Владимир Кошевой — В прошлой жизни я был французом

Владимир Кошевой фотоИзвестный актер Владимир Кошевой рассказал, почему он страдал, как Достоевский, сжег дневник, как Гоголь, и наслаждался Парижем, как Дюма.

Владимир Кошевой  — Захотел стать невидимкой.

— Владимир, Татьяна Толстая как-то заметила, что актеры никогда не выходят из образа, они играют, даже когда пьянствуют…

— Многое зависит от степени дарования: чем больше мастер, тем меньше ему хочется играть в жизни. Хотя есть и исключения. Например, Михаил Козаков постоянно нуждался в аудитории, на которой он проверял интонацию. Это увлекает… на короткое время. Мы даже поругались с ним: я не мог ни повернуться, ни слова молвить без его наставлений… Так вот из образа Козаков выходил, только когда его обижали. В этот момент он становился агрессивным и даже опасным. Эти два человека в нем прекрасно уживались.

— Ты болезненно воспринимаешь критику?

— Раньше — да. Помню рецензию на спектакль «Флорентийская трагедия»: «По сцене ходит живая статуя из Эрмитажа — такая же красивая и такая же холодная». От этих слов я пришел в ужас! Да и моего Раскольникова ругали. Зачем этому артисту приделали нос, почему евреи играют нашу классику? Случайно попав на обсуждение фильма в какой-то телепрограмме и услышав уничижительные замечания, так и застыл с чашкой кофе. На помощь пришла мама — выключила телевизор и сказала: «А этого мы не слышали». Это был адский поезд, который несся на меня с единственной целью — раздавить… Представляю, что пришлось пережить Елизавете Боярской, на которую все ополчились из-за Анны Карениной. А ведь это актерская победа — она смогла сломать стереотип.

— А ты считаешь Раскольникова своей актерской победой?

— Это заслуга режиссера Дмитрия Светозарова. Он бог. Дмитрий Иосифович каждую роль прописывает вплоть до взмаха ресниц. В «Преступлении и наказании» мы не успели снять тяжелейший кусок. Следующая смена была назначена через сутки. «Володя, вам нужно постараться удержать свое состояние», — сказал Светозаров. Я ушел домой в гриме и костюме и сутки пролежал в кровати в полусне-полубреду.

— О чем думал?

— Писал дневник, который потом сжег. Прямо как Гоголь (смеется). Уж больно он был ядовитый. Недавно Дмитрий Иосифович мне сказал: «У тебя было такое поле, что все боялись подойти». Значит, я все сделал правильно. Но больше экспериментировать не хочу. Такую роль можно сыграть раз в жизни.

— Чтобы играть сумасшедшего, не обязательно сидеть в дурдоме.

— Справедливо. Кстати, после этой роли ходил к психологу и понял, что я гораздо здоровее его. Больше всего боялся, что Раскольников станет концом моей карьеры, никто и никогда не предложит даже эпизод.

— Отчаяние подступало?

Владимир Кошевой— Было и такое. Мне казалось, что я не нужен актерской профессии. А я не люблю навязываться. Это сейчас, слыша от режиссера вопрос: «У вас есть опыт в кино?», понимаю, он просто на двадцать лет моложе меня. А тогда это жутко задевало, я уходил, сказав напоследок гадость. Был как кипящий чайник. Но, как говорит Светлана Крючкова: «Иначе ты не был бы артистом, а занимался бухгалтерией».

— У вас с ней сложились хорошие отношения?

— Она меня спасала в прямом смысле слова. Перед премьерой «Игрока» я травмировал ногу, боялся выйти на сцену — адская боль не отпускала. «А у меня рак, и я играю», — заметила Крючкова. И я сыграл премьеру, пусть и под сильным обезболивающим. Ничего не помню, кроме противного вкуса железа во рту. Кстати, «Игрока» мне Козаков напророчил. Когда меня позвали в одну постановку, он первым делом спросил: «Кто бабка?» Я назвал. «Нет. Жди хорошую, а с этой не заморачивайся»,  —  заявил он и оказался прав — у меня лучшая бабка на свете (смеется).

А что касается эмоций, то с недавнего времени я стал себя жалеть.

Подушенька, одеялко, книги — вот мои друзья.

На улице меня не узнают — в очках, в трениках и кепке я становлюсь невидимым. Очки — вообще излюбленная маскировка актеров. Однажды в шесть утра в аэропорту мне навстречу идет девушка в очках. «Актриса», — подумал я и не ошибся. Между прочим, она тоже сразу опознала во мне своего.

Владимир Кошевой  — Запахи детства.

— Себя ты жалеешь, а на близких тебя хватает?

— Слава богу, теперь мы живем отдельно. Но раньше им доставалось. Хотя я не был в полном смысле трудным подростком, не убегал из дома, просто однажды в меня вселился дух противоречия. Папа учился в Военной академии, и нам пришлось переехать из Риги в Ленинград. Здесь мне не нравилось решительно все: еда, вода, запахи, дороги. Все было чужим и неприятным, я рвался назад в Ригу. Родители с удивлением наблюдали за мной, а я сидел и молчал, изображая жертву.

Правда, надолго меня никогда не хватало, обязательно на что-нибудь отвлекался или покупался. Как в том ролике, где брат пытается конфетами отвлечь сестренку от айпада. Кстати, я падок на сладкое (улыбается). А книги и вовсе беспроигрышный вариант. К примеру, Достоевского я впервые прочел в младшей школе. Нашей дворовой компании «Крокодил» и «Дядюшкин сон» показались крайне смешными историями.

— А ты дружил с непростыми ребятами!

— Это еще что! Мы, например, считали, что Дюма слишком многословен, и переписывали целые куски его романов. Особенно досталось книге «Сорок пять», которой мы придумали свой финал… Кстати, именно с томиком «Графини де Монсоро» я явился в казарму Военного университета и в глазах курсантов мгновенно стал мальчиком со сдвигом (смеется). Еще мы выпускали газету с незатейливым названием «Наш двор» и создавали свое государство.

Как в любом приличном обществе, у нас имелись свои деньги, вера (мы поклонялись Святой Настурции) и народ, роль которого исполняли наши младшие братья и сестры. А однажды в нашем маленьком государстве произошло восстание и мой брат оказался одним из его зачинщиков. И тут бабушка позвала обедать. Ты же понимаешь, что сесть за один стол с «врагом» просто не представлялось возможным (смеется).

— Теперь понятно, откуда в тебе тяга к журналистике!

Владимир Кошевой харизма— Я всегда был гуманитарием. Помню, учительница алгебры спросила: «Что вы делаете?» — «Рисую график функций» — «Да ее же высчитывать надо!» — воскликнула она в ужасе (смеется). Поступив на журфак МГУ, думал, что эта профессия поможет мне раскрепоститься, преодолеть комплексы… В итоге перевелся на вечерний, потом на заочный. Немудрено, что многие однокурсники меня помнят, а я практически никого! Я даже не знал, как выглядят некоторые преподаватели. Помню, сдавал экзамен по стилистике. Стою в коридоре с учебником Накоряковой, чьи лекции я благополучно прогуливал, и кричу: «Накорякова-то накоряка-ла!». «Я вам сейчас и не так накорякаю», — бросила проходившая мимо женщина. И тут я понял: это и есть экзаменатор!

— По специальности работал?

— В журнале Стаса Намина «Стас», в «Собеседнике». Но уже во время защиты диплома сдавал экзамены в ГИТИС.

— Ты с особой теплотой рассказывал о детстве. Скучаешь по Риге?

— Я помню запах дома — кофе, свежие булочки с корицей, безе. От встречи с родиной у меня всегда щемит сердце. Я люблю приезжать в Ригу ранним утром. Сажусь на трамвай и еду к дому, где провел 17 лет жизни. Прохожу мимо школы, старых яблонь, черемухи. Жаль, что всю сирень срубили и лавочки убрали. Смотрю на окна своей бывшей квартиры, в которых до сих пор нет стеклопакетов и висит наш градусник. На стене дома сохранились надписи: Арамис, Палач, Славик… Мне достаточно провести в городе пару дней — посидеть в кофеюшнике (так мы называли кофейни), съесть сырный салат, подышать ни с чем не сравнимым воздухом и со спокойной душой вернуться в Москву. Маленькая провинциальная Рига мне по-прежнему милее всех столиц.

— А я думала, тебя очаровал Париж!

— Это космический город, в котором я прожил целый год. С утра тащился в кафе, покупал кофе, круассан и наблюдал за прохожими. Мне хотелось неспешной буржуазной жизни. Наверное, это единственный город, который я исходил пешком вдоль и поперек, где знаю каждую улицу и каждый район. Иногда мне кажется, что в прошлой жизни я был французом. Но переезжать туда не хочу — мне еще нужно здесь поработать.

Досье Владимира Кошевого.

Родился 7 сентября 1976 г. в городе Риге. В 2002 г., после факультета журналистики МГУ, окончил РАТИ по специальности «актерское мастерство». Избранная фильмография: «Преступление и наказание», «Григорий Р.), «Маяковский», Два дня», «Скорая помощь». Не женат.

Видео с Владимиром Кошевым:

Поделитесь статьей в соцсетях:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

× пять = сорок пять