Виктор Рыбин и Наталья Сенчукова – После болезни

Виктор Рыбин и Наталья Сенчукова болезнь диагноз2018 год был для Виктора Рыбина и Натальи Сенчуковой нелегким: страшный диагноз прозвучал как приговор. Но справиться с болезнью им помогли любовь и неиссякаемый оптимизм.

— Виктор, Наташа, да вы, оказывается, не только музыканты, но и судовладельцы!

Наталья: Да, богатство наживали годами (смеется). Сначала лодочки, катерочек, со временем перешли на «железо», часто довольно старое. Ремонтировали, доводили до ума. Теплоход, на котором мы с вами находимся, называется «Плавинский» — в честь нашего директора, ушедшего из жизни несколько лет назад. А второе судно — «Ломоносов» — в этом году отправилось на Соловки.

Виктор: Почти в ссылку. Его купили, как у Андерсена, состоятельные государственные кроты. Причем прижимистые: за наш чудесный кораблик заплатили в восемь раз дешевле. В общем, все произошло как в известном фильме «Прорва» с Томом Хэнксом.

— Затратное хобби…

В.: Кто-то за бешеные деньги покупает стулья, кто-то встречает Новый год в жакете за шестьсот двадцать тысяч. Я бы за такие обновки жену из дома выгнал! (Смеется.) И потом, зачем дразнить людей, как это сделала одна известная певица? И не говорите, что я жадный — я бережливый. Купил рубаху за восемьсот пятьдесят рублей и кроссовки за двадцать пять долларов — качество отличное, выглядит как бренд. Что еще надо?

— Да и ездите вы не на «Бентли», а на «Мини Купере»…

В.: Это мини-бентли (смеется). У нашего хорошего друга Максима Галкина был «бентли», и, когда мы тоже задумались над покупкой, Максим сказал: «Если у вас есть враг, подарите ему «бентли» — она его разорит: один звонок в сервис уже стоит 1000 долларов».

— А как вы сохраняете и приумножаете свой капитал, если не считать теплоходов? Дмитрий Нагиев, например, вкладывает в недвижимость…

— Дмитрий, наверное, задумывается о пенсии. А мы с Наташей не бизнесмены, а музыканты и дальше гонораров за концерты не планируем. В Долгопрудном у нас есть торговый центр, но разве это серьезный капитал?..

— Возможно, вы просто не знаете, что такое финансовый крах?

— Полгода назад мы пережили свою «великую депрессию» — лечились, работать не могли. Но экипаж надо содержать, поэтому залезли в долги. Слава богу, выкарабкались, и даже появились деньги еще на один пароход. Но мы уже наигрались — других забот полно. В свое время построили дом для дочки, а она в 2014 году решила переехать в Крым. Пока искали покупателей на дом, чтобы потом купить жилье в Крыму, дочь успела вернуться в Москву. Теперь нужна квартира в Долгопрудном…

— Примерно год назад Сеть буквально взорвали фото вашего восемнадцатилетнего красавца-сына. Вася уже зарабатывает сам или просит у папы?

— Он студент. Пишет музыку, работает моделью, занимается с детьми. Кроме того, у него есть суточные, чтобы не занимал. Но сын все равно мне должен…

Н.: Сколько? (Смеется.)

В.: 25 625 отжиманий.

— Институт культуры — это его выбор?

— Конечно. Основной критерий — добираться близко. Когда Вася учился в старших классах, я мечтал, что он поступит в школу ФСБ или погранучилище. Но он абсолютно гражданский человек, на барабанах стучит, музыку играет… Я предложил: «Не хочешь в театральный?» Но не получилось.

— Пошел бы на коммерческое отделение.

Н.: Нет, мы рассматривали только бюджет. В МГИК он проходил еще на звукорежиссуру и режиссуру массовых представлений. Всю жизнь сидеть в темноте за пультом — то еще удовольствие, поэтому остановились на массовых представлениях. Вася прекрасно сдал вступительные, учился хорошо, первые полгода даже стипендию получал. А потом чуть не вылетел из-за девушки.

— Провели воспитательную беседу?

В.: Наташа очень мудро пресекла разговоры в стиле: брось, у тебя еще много таких будет. Там серьезные отношения, вместе они уже 5 лет.

— Жениться собирается?

В.: Мы не знаем, но он может. А то в гостиницу не поселят, как нас в свое время. Да и сейчас иногда спрашивают: «Вам два номера, как Агутину и Варум?»

— К внукам морально готовы?

Н.: Мы сразу предупредили, что сидеть не будем. Подарки, недолгие визиты — а все остальное сами. Какие из нас дедушки-бабушки?

— Да, в этой роли вас действительно трудно представить. Иногда накрывает ностальгия?

В.: Нет, мы живем в реальном времени. Хотя «Дюна» — это музыка тех, кто выжил в 1990-е. Мне так и говорят: вы не дали нам сдохнуть! Я очень тепло вспоминаю 1970-е, Союз, свою юность. В душе тебе ведь нужен не торговый центр или стол за 150 000 евро, а сходить с девчонкой в кино, мамке денег подкинуть. Есть где спать, что поесть, мамка брюки купит — и хорошо. Про деньги никто не говорил. Все темы крутились вокруг музыки.

Что касается Наташи, то ее юность закончилась в девятнадцать лет, когда она встретила меня. А в двадцать ее настигла слава — гораздо раньше, чем нас. «Дюна» гремела только в Москве и Подмосковье, а Наташа уже появилась в «Утренней почте» вместе с начинающим Филиппом Киркоровым и популярным Евгением Белоусовым. На следующий день после эфира из всех киосков звукозаписи неслись их песни… Убойный ресурс!

Помню, приехали в Измаил. Стадион на двенадцать тысяч мест, пожухлая трава, кривые ворота — словом, все приметы времени. Объявили «Дюну». Но вместо рева толпы услышали жидкие аплодисменты… После нас Наташа даже выходить не хотела: мол, зачем позориться? Но как только прозвучало ее имя, стадион взорвался! После песни «Блюз Америка» кто рыдал, кто рвался на сцену…

— Слова к этой песне написал уважаемый поэт Леонид Дербенев. Как состоялось ваше знакомство?

В.: Леонид Петрович был фанатом «Дюны». Он разыскал меня через композитора Александра Лукьянова, который написал кучу хитов для Киркорова и Распутиной, и пригласил к себе домой. Сели на кухне, он налил. «Не пью», — отказался я. «А вид у тебя такой, будто ты безостановочно киряешь», — заметил он и предложил написать песни для «Дюны». «Мы не поем чужие. К тому же у вас не тексты, а стихи, а их не каждый осилит.

Олег Анофриев спел «Есть только миг», а больше никто не смог». Тогда Дербенев заговорил о Наташе: «У меня есть для нее хорошая песня — «Блюз Америка». Мне показалась она тоскливой, но дебютный альбом Наташи все-таки появился на свет… Правда, с образом мы ошиблись: ее рваные джинсы и цветастая рубаха публику не впечатлили. Однажды я в витрине магазина случайно увидел маленькое черное платье — почти такое же, как в клипе Джексона «Триллер». Стоило оно по тем временам баснословно дорого — 1000 рублей. Но мы купили — и ее популярность взлетела до небес…

— Как Наташа оказалась в «Утренней почте»?

В.: Мы сняли три клипа и решили прорываться на телевидение. На канале «2×2» договорились быстро: за немалые деньги их крутили шесть раз в день. Но аудитория кабельного канала невелика, и тогда мы рванули в Останкино. Ребята отправились на поиски музыкального редактора, а я зашел в редакцию «Утренней почты». «Я новый главный редактор», — говорю, присаживаясь за свободный стол. А вид у меня еще тот: кожанка, спортивный костюм, короткая стрижка… Минут через десять мой монолог прервали вернувшиеся ребята: «Витек, пошли, мы нашли этого перца!» Одна из женщин схватилась за сердце: «Вы нас разыграли? Да вы… Да к нам Валерий Яковлевич заходит со стуком!» — «Че за Валерий Яковлевич?» — «Леонтьев!» — «А кто это?»

Чуть позже с этой женщиной, режиссером «Утренней почты» и многих других программ Светланой Аннапольской, мы неожиданно встретились у Дербенева. Она меня сразу узнала, да и как иначе, если у меня была одна куртка и одни штаны? «Вы меня помните?» — «Нет. А должен?» — «Вы хотели попасть на «Утреннюю почту». Ситуация была не самая приятная (смеется). Но мы сумели найти общий язык и через некоторое время поехали с Наташей на съемки самой популярной программы советского телевидения.

— Еще была «Песня года»…

— Туда мы попали случайно. Бегаем по Останкино, навстречу нам — дядя Витя Черкасов, главный режиссер «Песни»: «Завтра снимаетесь у меня, споете «Лимонию». Но я сам выберу тех, кто выйдет на сцену». В результате взял парня, который просто снимался в клипе, а к музыке не имел ни малейшего отношения. В зале космонавты, чиновники, на сцене оркестр. Музыканты, увидев нас, головы в пюпитры уронили и давай ржать. Но «Лимонию» отыграли чудно!

В другой раз на «Песне года» нам предложили спеть «Привет с большого бодуна». Я даже опешил: «Как вы ее объявлять-то будете?» Черкасов заверил, что все придумает: «Вы, главное, возьмите этого придурка из клипа — в валенках и кителе». — «Это не валенки, а внутренняя часть солдатских ботинок. А он не придурок, а водитель начальника главка…»

В холле подходит к нам мужик со значком ВЛКСМ: «Кто слова написал?» Автор текста Сергей Катин показал на меня и тут же смылся. Комсомолец стал меня отчитывать, а рядом Юрий Лоза стоит,  «Мираж», «Любэ» — неудобно. Я прикрыл дверь, взял его за ремень… Он только выпалил: «Вопросов нет!» Наконец Ангелина Вовк и Евгений Меньшов объявляют: «А сейчас группа из Долгопрудного исполнит юмористическую песню «Привет из Большого бодуна». Профессионалы!

— Вас приятно слушать и еще приятнее на вас смотреть…

В.: Спасибо. Мы стараемся придерживаться относительно здорового образа жизни. Например, 13 лет назад я, по настоянию Наташи, бросил курить. И не жалею, потому что курение сокращает жизнь в два раза. Вот тебе сорок, а не курила бы, было бы восемьдесят.

2019

Поделитесь статьей в соцсетях:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

девять + один =