Сергей Лукьяненко – Мы на пороге большой войны

Сергей Лукьяненко писатель фотоНакануне выхода фильма «Черновик» знаменитый писатель-фантаст Сергей Лукьяненко рассказал, почему некоторым сюжетам лучше оставаться на бумаге.

— Сергей, я знаю, что права на экранизацию вашего романа были приобретены почти десять лет назад, но фильм появился только сейчас…

— Это происходит не в первый раз. После «Дозоров» ко мне стали обращаться режиссеры и продюсеры с предложением снять по моим книгам чудесное кино с огромным бюджетом. Покупали права на экранизацию, но к съемкам так и не приступали. Мне это, конечно, доставляло определенное финансовое удовлетворение, но морального — никакого. С «Черновиком» получилась та же история. А года три назад моим романом почти одновременно заинтересовались две крупные кинокомпании и предложили практически одинаковые условия. Тогда я позвонил Эрнсту. Он посоветовал: «Смело отдавай Мокрицкой».

— Каковы Ваши впечатления от фильма?

— Несмотря на то что сценарий был написан без моего участия, фильм очень близок к книге. Больше внимания уделено любовной линии, но это и понятно — в кино романтическая составляющая необходима. Есть еще несколько изменений. Например, в фильме во всех мирах фигурирует Москва, а в книге миры, в которые попадает мой герой, различались кардинально.

— Вам понравились актерские работы? Кто, на ваш взгляд, наиболее точно попал в образ?

— Почти все созданные образы очень близки моему собственному представлению о персонажах. Никита Волков (главный герой Кирилл Максимов) очень талантливый молодой актер, думаю, запомнится многим и будет очень востребован. Прекрасны актеры старшего поколения.

— В фильме Вам достался крошечный эпизод — вы помогаете людям выходить из метро. А почему же вы не сыграли писателя-фантаста Мельникова, который есть в книге?

— В романе это скорее шутливое камео, не несущее особой смысловой нагрузки. В сравнении с кино книга всегда избыточна. Писатель старается рассказать историю как можно объемнее, а сценарист вынужден отсекать все, без чего можно обойтись.

— Мельников с иронией проходится по своим коллегам по цеху. Вы разделяете его позицию?

 Да я и к себе отношусь с иронией. Надо всегда помнить слова барона Мюнхгаузена из пьесы Горина: все глупости на земле делаются с серьезным выражением лица.

— Вы как-то сказали: «Когда я пишу, я должен верить в волшебников, вампиров, оборотней»…

ночной дозор хабенский фото— Если я бы продолжал верить в вампиров и магов, выключив компьютер, это была бы уже болезнь. Представьте себе актера, который сегодня играет знойного красавца, а завтра педанта ученого.

— Есть ли у Вас как у писателя сверхзадача?

— Конечно, хочется сказать что-нибудь пафосное, но если за две тысячи лет Библия не смогла изменить мир, то было бы слишком самонадеянно предполагать, что это сделает фантастический роман. Как минимум мои книги дают надежду. Наверное, в этом и заключается моя задача — помогать людям жить.

— Ваша первая профессия — врач-психиатр. Какой диагноз Вы поставили бы обществу в целом?

— Маниакально-депрессивный психоз, где уверенность в своем могуществе и непогрешимости одних соседствует с бессилием и депрессией других.

— На Ваш взгляд, чего нам ждать?

— Прогнозы — дело неблагодарное, но у меня ощущение, что мир на пороге войны. Мы поверили, что история масштабных конфликтов окончена, и будущее продолжит кроиться по уже известным лекалам. А это не так. Большинство нынешних проблем связано с крахом сложившейся после распада СССР модели мира. Сейчас крупные игроки как будто выжидают, что произойдет дальше, в надежде поймать рыбку в мутной воде. Так что я настроен пессимистично.

— А как Вы представляете будущее с научно-технической точки зрения?

— Мне кажется, в космосе начинается новый этап. И связан он не столько с насущными потребностями человечества, сколько с пониманием того, что этот вид экспансии позволит перевести конфликт в другую плоскость.

— Вы имеете в виду первенство в освоении Марса, Луны?

— Да. Кроме того, нас ждут серьезные открытия в биологии, биотехнологии, генетике, которые кардинально изменят человеческую природу, позволят продвинуться в лечении многих болезней, повлияют на продолжительность жизни и так далее. В каком-то смысле наука уже сейчас опережает фантастику. Например, лет 30 назад фантасты описывали некое подобие Интернета и мобильных телефонов, а вот об их объединении — то есть о смартфонах — никто даже не мечтал.

— Следите ли Вы за политическими новостями? Какие события произвели на вас наибольшее впечатление?

азирис нуна фото— Если не следить за политикой, она начнет следить за тобой. Новости смотрю иногда с тревогой, иногда с надеждой. Событие — разумеется, Крым. Я часто бывал там до 2014 года и знал настроения крымчан — они почти потеряли надежду вернуться в Россию. И когда наша власть пошла им навстречу, я был приятно удивлен и обрадован.

— Как Вы относитесь к Путину?

— Мне очень нравится его внешняя политика, но во внутренней есть ощущение застоя. Не хочется все мазать черной краской — на самом деле много очень хороших и правильных шагов по развитию инфраструктуры, науки и так далее. Хорошо, что наконец спохватились. С другой стороны, в подавляющем большинстве случаев этими проектами занимаются люди, лишь имитирующие бурную деятельность и заботящиеся только о себе и своих семьях.

— Согласен. До сих пор непонятно, как Мутко, утопивший российский спорт, стал министром строительства.

— Я могу только развести руками. Ничего плохого о нем говорить не хочу, тем более насмехаться над его знанием английского, но после стольких скандалов странно поручать ему такое важное направление. Буду рад ошибиться, если вдруг окажется, что не сложилось у него только со спортом.

— Сегодняшняя ситуация не напоминает вам 1980-е годы прошлого века?

— Такое ощущение действительно есть, и это меня тревожит. Если, не дай бог, цены на нефть продолжат ползти вверх, я боюсь, что наши руководители перестанут развивать промышленность, выделять средства на образование, поскольку все можно купить за нефтяные деньги.

— Сергей, давайте поговорим о более приятных вещах. Бытует мнение, что писатели ведут богемный образ жизни, кочуя с одной тусовки на другую. Судя по тому, что в одиннадцать утра мы уже беседуем, такое времяпрепровождение вам не близко?

— Да, я не люблю ночной образ жизни, не хожу по клубам. Спать до полудня позволяю себе очень редко. Встаю рано, чтобы помочь жене собрать сыновей и отправить в школу, отвести дочь в садик.

— Читают ли дети Ваши книги, смотрят снятые по ним фильмы?

дневной дозор хабенский фото— Пятилетней Наде мои книги читать рановато, а вот старший, Артемий, которому 14 лет, уже прочитал много. Десятилетний Даниил — пока только самые простые. Кстати, после просмотра «Черновика» дети задали мне столько вопросов, что пришлось больше часа объяснять, что к чему.

— Как Вы воспитываете детей?

— Воспитывает по большей части жена, а я стараюсь личным примером… Хотя в целом, как мне кажется, они достаточно воспитанные дети.

— Насколько я понимаю, писателю для работы нужна тишина. Какая атмосфера царит у вас дома?

— Безумная. Ну представьте себе: трое детей, попугай, который свободно летает по всей квартире и орет. Раньше бегали и постоянно лаяли две собаки… Так что остается только запереться в кабинете. Хорошо, что квартира большая, есть где спрятаться.

— Вы как-то признались, что любите готовить…

— Это так. Особенно мясо, особенно на огне и в хорошей компании. Но и суп, и блины, и венгерский гуляш готовлю с удовольствием.

— Из родного Казахстана в Москву вы приехали уже взрослым человеком. Какие особенности восточного менталитета вы «привезли» с собой?

— Я с детства привык к тому, что люди разных национальностей, культур, вероисповедания могут мирно сосуществовать. Поэтому у меня не вызвало шок появление в столице дворников-киргизов и водителей-таджиков. Ну и конечно, Казахстан повлиял на мое отношение к жизни в целом — оно у меня азиатское, двойственное.

— То есть Вы фаталист?

— Наверное. Я считаю, что от судьбы не уйдешь.

2018

Поделитесь статьей в соцсетях:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

семьдесят девять − = семьдесят пять