Регимантас Адомайтис

Регимантас Адомайтис актер фото В 2017 году известному литовскому актеру Регимантасу Адомайтису исполнилось 80 лет, и ко многим вещам он уже относится критически. То, что раньше казалось важным, сегодня утратило для него свою ценность.

— Регимантас…

— Предлагаю ограничиться менее официальным — Регис…

— Хорошо, Регис, каково ощущать себя звездой?

— А где вы ее видите? (Смеется.) Я вам больше скажу, на родине меня забывают. Постарел, поседел и даже полысел. Дети не видят фильмов, в которых я снимался. С театром тоже завязал из-за проблем с памятью. В общем, мы — прошлое, которое не стоит вспоминать.

— Зельдин играл до 100 лет…

— Это исключительный случай. Я не хочу умирать на сцене. Долгое время я пытался понять, в чем смысл нашего существования. А понял одно: работа — не самое важное в жизни. Для полноты человеческого счастья нужны еще семья и родина. Именно так измеряется богатство человека.

— И все-таки начнем с кино. Какой фильм вам больше всего дорог?

— Хватит пальцев одной руки, чтобы посчитать роли, которые мне более-менее удались… Это были работы с самыми сложными режиссерами. Знаете, когда с режиссером легко, ты думаешь: «Здорово, он позволяет импровизировать». Но в результате получается ерунда. Иное дело, когда ты споришь, ругаешься и даже хочешь уйти из картины… Больше всего я намучился с Жалакявичусом. Роль Конатаса в картине «Никто не хотел умирать» самая дорогая для меня. Тема совершенно сенсационная: «лесные братья»! Поверьте, в 1965 году это было немыслимо. Конечно, сейчас наш фильм называют липой. Действительно, я никогда не слышал, чтобы крестьяне по собственному почину выступали против «лесных братьев». Такого в принципе не могло быть.

— Я думаю, вы заблуждаетесь, как это свойственно всем выходцам из Прибалтики.

— Знаете, моя сестра жила в районе, где этих «братьев» было полно. По ее словам, все вокруг жили в постоянном страхе. То «лесники» придут и сало отберут, то органы шуму наделают… Но никого не выдавали.

— Тогда их называли бандитами, сейчас — героями. А для вас они кто?

— Сложный вопрос. В лес уходили по разным причинам: кто-то дезертировал, кто-то — по идейным соображениям. Но по сути это сопротивление. Литва была оккупирована Советским Союзом. Не будем искажать действительность.

— Только не говорите, что вы были диссидентом!

Регимантас Адомайтис жена семья дети сыновья фото— Я? Никогда. Я был советским человеком, комсомольцем. Но старался говорить правду. Однажды даже хотел сдать билет, а коллеги взбунтовались: «Будет скандал, который ляжет пятном на весь театр!» Пришлось уступить, но после этого никто не предлагал мне вступить в партию. Очень уж я ненадежный! (Смеется.)

— Вы играли серьезных персонажей. Почему?

— Не просто серьезных — меня либо убивали, либо в тюрьму сажали! (Смеется.) Повезло только с комедией «Трест, который лопнул», где мы играли с Николаем Караченцовым. Видели бы вы, что мы творили на съемочной площадке. Песня! А еще из меня все время делали иностранца. Меня — мальчишку, который все детство провел в деревне… Помню, домик и водяную мельницу, которую папа соорудил еще до войны. Я носился с друзьями как угорелый, а мама на все мои шалости отвечала лаской: «Регутес, мой мальчик…»

— Кто познакомил вас с театром?

— Занимался в школьной самодеятельности. Между прочим, не самая хорошая вещь: там враз прививают штампы, от которых потом тяжело отделаться. Но драмкружок стал моей отдушиной в университете, где я учился на физико-математическом факультете. Честно говоря, быстро потерял интерес к любимой физике, но родители слали посылки с салом, надеясь, что я стану серьезным человеком (смеется). После четвертого курса все же подал документы в театральный. Меня приняли, несмотря на то, что мой мозг был изрядно иссушен математикой.

Но вообще есть актеры, которым не нужна никакая школа. Например, Будрайтис. У него нет театрального образования, а создавать образ, характер он умеет лучше профессионалов… Сейчас задумался, почему я выбрал эту профессию? Не знаю… Один писатель написал рассказ о том, как парень влюбился в дурнушку: «И ноги у нее кривые, и уши торчат. А люблю ее!» Так и с театром — ему нужно отдаваться полностью. Правда, с возрастом начинаешь критически относиться к своему ремеслу. Разве это работа для мужчины? Это же не хлеб растить, не станки делать. Так что с одной стороны удовольствие, с другой — пустота.

— Страшитесь пустоты?

— В силу комплексов я несвободный человек: боюсь толпы, шума и обожаю одиночество. Может, оттого что прочел много книг? А еще я очень люблю бездельничать.

— Вы же все время осваиваете что-то новое!

— Вы о хобби? Французский язык я начал учить из-за песен Пиаф и Монтана, азы кулинарии стал постигать из-за сына. После смерти жены Эугении нам с ним пришлось нелегко… Мы прожили с супругой 43 года. Всякое было: спорили, ругались, мирились, но не могли друг без друга. Это была любовь с первого взгляда и на всю жизнь. С этой потерей я долго не мог смириться. Но, как вы знаете, нет лучше лекаря, чем время…

Видео с Регимантасом Адомайтисом:

Поделитесь статьей в соцсетях:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

семьдесят один − шестьдесят четыре =