Поклонники и любители театра

кулисы театра маски мимика эмоции

Ваша оценка:
[Всего: 0 Среднее: 0]


Славу артиста составляют женщины, и другой славы у артистов не бывает. Именно в женской душе размещены стратегические запасы восхищения. Когда-то возле служебных входов знаменитых советских театров роились поклонницы, ожидая появления кумира. Сила бескорыстного восторга была такова, что изливалась не только на актеров, но и на актрис, поскольку нежные мечтательные головы кружили идеальные отвлеченные образы. А не желание немедленно схватить кумира за… что-нибудь.

Поклонницы формировали вокруг театра горячее облако страстного интереса. Хронически покупали билеты, устраивали овации с цветами, знали наизусть репертуар. Событием жизни для них был, к примеру, срочный ввод, когда один актер играл в спектакле вместо другого. Этот нескончаемый восторг создавал настоящий чернозем, на котором рос и процветал театр.

Все это мне известно доподлинно, поскольку в детстве-юности (1970-е годы) я и сама состояла в рядах поклонниц по крайней мере трех ленинградских театров: ТЮЗа, Театра имени Ленсовета и Театра музкомедии. Несколько лет были прожиты в эйфории. Помню, во время гастролей Театра Ленсовета в Москве я купила коробку зефира в шоколаде и пыталась вручить ее Алисе Фрейндлих! Алиса Бруновна вежливо отказалась, объяснив, что зефир ей нельзя. Она просто придерживалась диеты, но я тогда испугалась, решив, что великая актриса, как сказочное существо, страдает каким-то редким заболеванием, при котором противопоказан именно зефир в шоколаде…

Очень колоритными были поклонницы Музкомедии. Незабвенна одна из них — высокая эффектная брюнетка, необычайно молчаливая и грустная. У нее была узкая специализация: ее сердце принадлежало первому тенору труппы Виктору Кривоносу. Грустная брюнетка тенью следовала за артистом даже во время гастролей. Образ Кривоноса — а в ту пору актер был до неприличия хорош собой — как будто вечно стоял в ее глазах: она где-то работала, зарабатывала (судя по фигуре, в основном на цветы) — но душа ее жила Там, где сияли голубые глаза и лился дивный голос. В рядах поклонников Музкомедии ходили упорные слухи, что возвышенная страсть брюнетки все же тронула избалованное сердце первого тенора. Но — завеса тайны давно опустилась над этими чудесными историями.

сцена театр зрительный залА что теперь? У служебных входов петербургских театров пустовато. Поклонник не тот пошел? Цены на билеты? Но они у нас в городе не так и велики, не сравнить с жирной чванливой Москвой. А может быть, просто некого ждать?

В бывшем «театре прославленных мастеров» — Александрийском — ждать действительно некого, поскольку он давно переформатировался в «театр режиссерских концепций». Или в БДТ — кого ждать, кого обожать, кроме тех же Фрейндлих и Басилашвили? В Малом драматическом положение получше — у него есть Данила Козловский, и одно это уже обеспечивает театру изрядный запас цветов и восторгов. Но Козловский у нас один, как сердце в груди. Хабенского с Пореченковым умыкнули в Москву, а это были последние актеры Ленсовета, на которых был повышенный спрос. Режиссерский концептуальный театр не хочет думать о традиционных нуждах зрителей, он бредит новизной.

А какая, к черту, в театре может быть новизна? В театре надо петь, танцевать, играть хорошие пьесы и давать людям возможность хоть что-то полюбить на два часа. Поклонник не тот пошел? Театр не тот! Дайте хоть малейшую возможность — и поклонник явится тут же, шурша проклятым целлофаном, в который обернуты заветные цветы.

Поделитесь статьей в соцсетях:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

+ восемьдесят пять = девяносто четыре