Ольга Ушакова и Тимур Соловьев — Вдоль по Питеру

Ольга Ушакова и Тимур Соловьев фотоСлужебная командировка обернулась для Ольги Ушаковой и Тимура Соловьева путешествием во времени, где сплелись воедино старинные видения и современные названия.

Ольга: Петербург долгое время возглавлял мой личный список городов, в которых я мечтала побывать. Но впервые оказалась здесь только в прошлом году — приехала на день рождения подруги. С погодой повезло, так что мы много гуляли, катались по Неве. Город поражает всем, от величественных зданий до деталей интерьера. Я просто влюбилась в старинный лифт в нашей гостинице: открываешь одни двери, затем вторые, а потом все вместе пытаешься закрыть! Только после этого лифт начинает движение — медленно, со скрипом, но с чувством собственного достоинства. Каждый спуск или подъем — путешествие во времени.

Тимур: Я впервые оказался в Петербурге лет пятнадцать назад: на пятом курсе института вместо обязательной педагогической практики поехал к друзьям. Тусовался здесь почти два месяца, даже успел поработать в магазине одежды. С тех пор приезжаю сюда регулярно, обошел все пригороды с их чудесными дворцами и фонтанами, старинные кронштадтские форты, некогда роскошные дома купцов и аристократов. К сожалению, мне так и не удалось попасть в знаменитую пышечную на Большой Конюшенной. Зато на этот раз пышки нам «доставили на дом» и мы съели их в прямом эфире.

Ольга Ушакова и Тимур Соловьев о еде.

О.: Аппетит у меня просыпается ровно в ту минуту, как открываю глаза. Для хорошего самочувствия завтрак мне необходим. Ну а в течение дня я стараюсь придерживаться правильного питания. В поездках обязательно ем блюда местной кухни. Лучше что-нибудь сладкое: сырники, запеканка, блины. Недавно в Вене попробовала несколько видов штруделя — грушевый, с сыром и со шпинатом. Но победил традиционный, который подавали, правда, не совсем в традиционном месте — в музейном квартале: тончайшее тесто, свернутое трубочкой, а внутри яблочно-коричная начинка. Объедение!

Т.: В детстве меня ужасно закармливали. Летом я ездил к бабушке и деду, и начиналось: огромная тарелка борща, жареная картошка, кукуруза, затем арбуз, а после небольшого перерыва — чай с конфетами. Сейчас предпочитаю менее калорийные блюда. Недавно был в Португалии и питался исключительно морепродуктами. Крабы и лобстеры стоят там дешевле, чем во всей Европе, а про качество даже говорить не приходится. Правда, я все равно умудрился поправиться. Всему виной божественный хлеб с чесноком, который подают в местных ресторанах. Пока дождешься заказа, пару корзинок умнешь точно (улыбается). Сам я, без ложной скромности, мастерски готовлю раков. Рецептом не поделюсь — это семейный секрет. Скажу только, что все дело в соотношении специй.

Ольга Ушакова и Тимур Соловьев об экстриме.

Ольга Ушакова и Тимур Соловьев гостиницаТ.: Я не люблю экстрим. Парашюты, скайдайвинг — слишком многое зависит от случая. К тому же экстрима мне хватает: долгое время занимался боксом, теперь увлекся серфингом. Самое тяжелое — грести против волн. К счастью, я избежал встреч с морскими обитателями. Возможно, акулы чувствуют русского туриста (улыбается).

О.: В Индийском океане по доброй воле решила нырнуть к белым акулам! Но, оказавшись в воде, куда только что вылили кровь тунца и бросили кусок мяса, я осознала весь ужас! Гигантский хищник рвал добычу и так внимательно разглядывал меня одним глазом, что я забыла, как дышать. Оцепенение сменилось паникой. Хорошо, что ребята сразу за веревку вытащили меня на палубу. Вообще, с появлением детей я стала более осмотрительной. Помню, сразу после рождения дочери поехала на море. Обожаю нырять, но в тот раз что-то пошло не так: меня развернуло, ударило головой о дно. Я едва не утонула. В мозгу билась единственная мысль: что будет с ребенком?! Так что сейчас мой предел — американские горки и верховая езда.

Ольга Ушакова и Тимур Соловьев о работе.

О.: Будить страну — дело ответственное. Во-первых, от тебя отчасти зависит, с каким настроением человек выйдет из дома и как у него сложится день. А во-вторых, прямой эфир непредсказуем. Например, в Петербурге во время интервью с Михаилом Боярским ко мне пристала оса. Видимо, ее привлек мой сладкий блеск для губ, и она так настойчиво вилась около лица, что я боялась открыть рот. Наконец не выдержала и сбила ее прямо в эфире! Ну а оговорки, пожалуй, — самое безобидное, что может произойти с ведущим.

Кстати, некоторые из них даже входят в обиход. Я, например, очень люблю оговорку Ромы Будникова «штукатулка» (смеется). Подготовка к параду, посвященному Дню Военно-морского флота, далась непросто. Если для петербуржцев названия улиц звучали привычно, то я даже не могла сориентироваться, где нахожусь! Перед эфиром мне по карте пришлось разбираться в топографии города, а заодно изучать боевую технику — крейсеры, катера, подводные лодки, истребители. В общем, мат.часть осваивали прямо на месте.

Т.: Мне было немного легче — я вырос в семье моряков. В детстве попал на огромный японский танкер водоизмещением 250 тысяч тонн — впечатления остались на всю жизнь! Мой дед, капитан дальнего плавания, любил рассказывать смешные истории, правда, не всегда приличные. Он начинал старпомом на судне «Жигули». Экипаж — капитан и команда из трех человек. «Учти, у нас корабль полувоенный», — предупредил деда капитан. «Значит, оружие есть?» — «А как же! Винтовка. И она у меня», — ответил капитан. А еще меня поразило, что по уставу капитану корабля положен пистолет и личная буфетчица! Конечно, я хотел продолжить династию, к тому же в Одессе выбора практически не было. Но мысль о том, что полгода буду оторван от земли, подействовала на меня отрезвляюще, и я стал преподавателем украинского языка и литературы.

О мистике.

Т.: Петербург — мистический город. Хотя я склоняюсь к тому, что во многом это психологическая накрутка и самоубеждение. Пойди ночью с друзьями на кладбище — все тихо и спокойно. Днем в центре города может произойти гораздо больше неприятностей.

О.: А я верю в энергетику, особенно домов. Заметила, что, если у меня в голове сумбур, мой дом начинает ходить ходуном — скрипят полы, трещит мебель, хлопают двери. Но как только в моей душе наступает покой, все затихает.

О Шопинге.

Ольга Ушакова фотоО.: На блошиные рынки я хожу как в музей, предметы личного пользования — старинные головные уборы, украшения, аксессуары — меня не интересуют, я ведь не знаю, кто их носил. Иное дело семейные реликвии: бережно храню украшение моей бабушки, ее книги, особенно Библию. К антикварной мебели отношусь более благосклонно: у меня есть старинные сундуки, наборы для камина, изящные тумбочки… Из путешествий обязательно привожу декоративную подушку. Последнее приобретение — думочка из лефкарийского кружева, привезенная с Кипра. А еще я храню посадочные талоны, когда-нибудь сделаю из них инсталляцию (смеется). Но вообще, шопинг я не люблю. А огромные торговые центры просто узаконенный вид пыток (смеется). Иное дело — поход на рынок за продуктами: вот где моя душа разворачивается!

Т.: Из поездок обязательно привожу карточки отеля и тапки. Ничего не могу с собой сделать! (Смеется.) На шопинг мне элементарно жаль времени. Но если я все-таки собрался, то точно знаю, что куплю. Недавно закончил ремонт в квартире и могу похвастаться: ни на один вопрос я не потратил больше часа. Кафель, плитку, обои — пришел, увидел и купил (улыбается). Возможно, поэтому и уложился в четыре месяца.

Видео с Ольгой Ушаковой:

Поделитесь статьей в соцсетях:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

девять × = восемнадцать