Никита Богословский

Никита Богословский композитор фото Никита Богословский родился в Российской империи. Его дед был камергером императорского двора, отец — надворным советником. А он стал популярным советским композитором. В автобиографии Никита Богословский написал: «Поскольку я родился в 1913 году, то успел много сделать: в три года начал с отвращением заниматься музыкой, а в десять с удовольствием учился у А. К. Глазунова…» В течение двух лет Никита занимался по воскресеньям со знаменитым автором «Раймонды», профессором Петербургской консерватории. И хотя порой все ограничивалось тем, что ученик по просьбе учителя бегал на угол Казанской и Невского за коньяком, занятия, по словам Богословского, дали ему больше, чем впоследствии годы учебы в Консерватории.

В 15 лет он уже успешный композитор — его оперетту «Ночь перед Рождеством» поставили в Ленинградском театре музыкальной комедии. Правда, автора на премьеру не пустила строгая билетерша: «Мальчик, тебе нельзя, придешь с мамой в воскресенье на утренник». Знаменитым проснулся в 1937-м — на экраны вышел «Остров сокровищ», и вся страна вслед за Дженни запела: «Я на подвиг тебя провожала, над страною гремела гроза…»

Он не по классику марксизма-ленинизма, а по жизни считал кино важнейшим из искусств: многие его песни, шагнув с экрана, тут же становились шлягерами. «Большая жизнь», «Два бойца», «Разные судьбы», «Остров сокровищ», «Истребители» — эти ленты давно уже народное достояние. Но мы до сих пор с удовольствием поем и про шаланды, полные кефали, и про ту, которая три года снилась, а встретилась вчера, и про любимый город, что в легкой дымке тает… Однажды, будучи уже на вершине славы и почитания, Богословский с удивлением спросил жену: «А что, я и в самом деле известный композитор?»

Никита Богословский марк бернес темная ночь два бойцаНарод пел его песни, а критики писали: «Если это и музыка, то — блатная…» В разгромном постановлении 1946 года о фильме «Большая жизнь» песни «Три года ты мне снилась» и «Спят курганы темные» (неофициальный гимн советских шахтеров) были названы «кабацкой меланхолией, чуждой советскому народу». Его не любил Сталин. Придерживали звания, вычеркивали из списков на премии. Но ведь не арестовали же! Хотя пожил бы вождь на полгода подольше, еще неизвестно, чем бы все закончилось, шутил композитор.

Он не был ни пионером, ни комсомольцем, ни коммунистом. Дворянское происхождение ему припомнили в 1934-м, после убийства Кирова: Богословских хотели выслать в Среднюю Азию. Но после хлопот друга семьи место ссылки заменили на Казань. Никита проводил маму, бабушку, отчима. А сам… не поехал. Как ни странно, репрессий не последовало, о нем просто забыли. Трагедия прошла мимо, лишь обдав холодом. Сам он как-то не то в шутку, не то всерьез заметил, что есть в его биографии один постыдный факт — не сидел.

«Как вы жили при социализме?» — спрашивали Никиту Владимировича журналисты. «Был вполне обеспеченным человеком». Конечно, он позволял себе многое. Слишком многое. Еще до переезда в Москву в каждый свой визит в столицу селился в лучшей гостинице (только в люксе!), а отправляясь по делам, вызывал из гаража «линкольн». Грешен, посмеивался композитор, не мог изжить в себе барские замашки. Любил роскошные вещи, дорогие машины. Это вызывало негодование коллег: да как он смеет! Еще как смел.

С Жаном Габеном кутил в парижских кафе. С Ивом Монтаном уходил в загулы. Привозил из-за границы запрещенные в СССР книги: на таможне не проверяли — это же сам Богословский! Опасно шутил: «Ввиду отсутствия всего остального иностранцы обычно говорят, что у нас им больше всего понравились люди». Женился, разводился, снова женился. Кстати, со своей первой женой расстался, когда узнал, что его гонорар она потратила в комиссионке на… кандалы Рылеева. Такого расточительства он не понимал.

Никита Богословский сын фотоТак назвал Богословского писатель Михаил Веллер. Точнее не скажешь. Никита Владимирович славился своими розыгрышами. Некоторые строились по законам драматургии и растягивались на годы, менялись только действующие лица. Порой разыгрывал довольно зло и даже жестоко: рассказывали, что в конце 1930-х опечатал квартиру одного актера, а тот, вернувшись домой, одеревенел от страха и поплелся на Лубянку сдаваться. Правда, сам Богословский все отрицал.

Как-то попросил знаменитого диктора Юрия Левитана нарисовать на листе бумаги домик с идущим из трубы дымом. Вставил рисунок в рамку и всем гостям доказывал, что это подлинный Левитан. Гости возмущались: возможно ли, чтобы Левитан (имелся в виду, разумеется, Исаак) был автором этого ужаса? Были розыгрыши и более изощренные. В 1980 году Богословский из хлебного мякиша и розетки подсвечника соорудил некую конструкцию, сфотографировал и отправил снимок известному астроному Зигелю: мол, это НЛО, замеченный в болгарском городе Стара-Загора. Астроном отнесся серьезно, и еще много лет различные СМИ иллюстрировали свои публикации снимком «настоящего НЛО».

Последние годы жизни он не писал песен — «петь некому». Свой знаменитый Bluthner подарил музыкальной школе им. Генриха Нейгауза. Когда возникли материальные трудности, обивать пороги не стал. Написал мэру Москвы заявление в стихах:

Оплачивать квартиру денег нету.

И видимо, не будет никогда.

Назвали моим именем планету.

Быть может, переехать мне туда?

Такая планета за номером 3710 действительно есть, называется она «Богословский».

Богословского не заботило, кто и что о нем думает. Поступал так, как считал нужным. Добродетель не признавал. Какие еще моральные устои? Главное — не наушничать и не врать, если попался. Не боялся начальства, болезней, возраста.

Никита Богословский жена домВ ответ на восторг собеседника: неужели в вашей домашней библиотеке 12 тысяч книг?! — отвечал: сочинения советских писателей с дарственными надписями стоят «для мебели». Он был очень уверенным в себе человеком. В 79 лет сделал предложение женщине на 36 лет моложе. (Одна из бессмертных цитат Богословского: «Более всего снисходителен к блуду. Если кто-то в этом уличен, я не могу быть ему суровым судьей».) С красавицей Аллой Сивашовой прожили 12 лет, у них было много общего — профессия, интересы, друзья. «Я люблю тебя, Алка», — его последние в жизни слова адресованы ей. Он был достаточно закрытым. Его упрекали в черствости, эгоизме. Возмущались, что не пришел на похороны старшего сына. А он давно уже вычеркнул из жизни и Кирилла, и его мать — свою вторую жену.

Они были пьяницами, а он не хотел понимать, что алкоголизм — это болезнь. Считал слабостью. По той же причине отвернулся от младшего сына, родившегося в третьем браке. Андрей уже в 20 лет прославился оперой-феерией «Алые паруса». В 1980-х из всех приемников звучала его песня «Рисуют мальчики войну». Он был талантливым поэтом, музыкантом. Сломала слава. Некогда очень легкий, веселый, добрый, он превратился в спившегося человека, постоянного пациента психиатрической больницы. Оттуда писал отцу письма, очень ждал помощи. Никита Владимирович письма читал, складывал аккуратной стопочкой в шкафу и… ничего не предпринимал. Он любил сына, гордился им, но слабости не прощал даже близким. Андрей умер в 2007-м, пережив отца всего на три года.

Поделитесь статьей в соцсетях:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

шестьдесят − = пятьдесят восемь