Максим Траньков и Татьяна Волосожар — Мы довольны тем, что имеем

Максим Траньков и Татьяна Волосожар фото личная жизнь Когда все медали на льду были завоеваны, Максиму Транькову и Татьяне Волосожар пришлось учиться скользить по жизни и принимать нестандартные решения.

— Таня, Максим, на вышла ваша книга «Две стороны одной медали». Вы написали ее, чтобы заработать денег или чтобы никогда не давать интервью: мол, мы все уже рассказали?

Максим: Идея возникла спонтанно. Но о нас ходит так много слухов и домыслов, что мы решили сами рассказать свою историю успеха и любви.

Татьяна: Если честно, в основном книга посвящена Максу. Я появляюсь только в прологе и эпилоге (смеется).

М.: На самом деле Таня для меня самый дорогой человек… После дочери Анжелики (смеется). Я всегда интересовался судьбой знаменитых спортсменов. Меня буквально ошеломили мемуары теннисиста Андре Агасси, который, не боясь потерять рекламные контракты, рассказал о своих отношениях с наркотиками, теннисной федерацией и иных неприглядных вещах. Я тоже старался быть откровенным. К примеру, впервые рассказал о соблазне попробовать наркотики. Мне хотелось поддержать начинающих спортсменов, предостеречь от ошибок, а кого-то подтолкнуть к решению заняться спортом.

— Кстати, про рекламные контракты. Могут ли деньги стать мотиватором для спортивных побед?

Т: Самый сильный стимул — победы и неудачи. О деньгах мы задумались, только когда ушли из профессионального спорта.

М.: Знаешь, слухи о баснословных гонорарах спортсменов сильно преувеличены. По крайней мере, в фигурном катании. В нашей стране за счет рекламных контрактов живут только звезды шоу-бизнеса.

— Так может завязать с катанием и открыть где-нибудь за границей свой бизнес?

Максим Траньков фотоМ.: Нам поступают такие предложения. Уверен, что смог бы реализоваться в другой сфере: ведь я пробовал себя на телевидении и у меня неплохо получалось (был наставником на проекте «Ледниковый период. Дети»).

Т.: Я не представляю жизни без катка, поэтому участвую в ледовых шоу Ильи Авербуха, даю мастер-классы юным спортсменам. А что касается переезда… В Москве нас держит дочь. Здесь она пойдет в садик, причем не в частный, а в муниципальный. Мы постараемся оградить ее от влияния золотой молодежи. Хотя Максим балует дочь подарками.

— Я правильно поняла: тренерская работа в перспективе вами не рассматривается?

М.: Сейчас я тренирую пару Тарасова-Морозов, наших серебряных призеров чемпионата мира и двукратных чемпионов Европы. Причем стараюсь и сам каждый день выходить на лед: главный кошмар моей жизни — стоять в пуховике у бортика. Кстати, официально я значусь хореографом, психологом, но только не тренером. В нашей стране диплома педагогического вуза и звания олимпийского чемпиона недостаточно для этой работы. Абсурд, но таков закон.

— Анжелику собираетесь ставить на коньки?

Т.: Только если сама захочет. Но требовать от нее высоких результатов не стану. И уж тем более тренировать. С родителями дети капризничают, а в спорте иногда надо и прикрикнуть, и на место поставить.

М.: Между прочим, не все фигуристы мечтают о спортивной карьере для своих чад. Алексей Ягудин хочет дать дочкам самое лучшее образование. У Романа Костомарова и Оксаны Домниной Настя танцует в «Тодесе» и занимается теннисом. Правда, у Марии Петровой и Алексея Тихонова дочка занимается фигурным катанием. Леша встает каждый день в шесть утра и отвозит ее на каток. А вот я в одном уверен: у нас точно не будет музыкальной школы… (Смеется.)

Т.: Но почему бы Анжелике не играть на пианино и не заниматься танцами? Еще неплохо знать иностранные языки.

М.: Согласен, но не из-под палки. В четыре года родители отвели меня на каток и спросили: «Хочешь так же?» Что я мог ответить? В этом возрасте ребенку все равно — кататься, играть в мяч, танцевать… С тех пор, вместо того чтобы заниматься, как многие мои ровесники, карате или кикбоксингом, я ежедневно выходил на лед. А там одни обтягивающие костюмы с блестками чего стоили! Это же психологическая травма. Я даже перед Олимпиадой просил, чтобы на мой костюм не нашивали страз… (Улыбается.) Но мое детство прошло в Перми.

Максим Траньков и Татьяна Волосожар семья дети дочьТе, кто смотрел сериал «Реальные пацаны», поймут, о чем я говорю… Когда на улице ко мне подходили гопники и интересовались, каким видом спорта занимаюсь, я отвечал: «Коньки». Коньки — это понятие растяжимое: хоккей, конькобежцы… За фигурное можно было и по морде получить. Разговоры о том, чтобы бросить ненавистный вид спорта, возникали в нашей семье довольно часто. Мое нытье продолжалось до того, как я увидел катание Елены Бережной и Антона Сихарулидзе, и будто что-то перемкнуло: «Я тоже так хочу».

Т.: Меня на коньки поставила мама. Она родилась в маленьком городке, где не было ни секции, ни катка. Они с друзьями расчищали от снега местное озеро и катались там на снегурочках. Так что, когда у нее родилась дочь, немедленно возник и коварный план относительно моего будущего (смеется). Нас с сестрой отвели на каток. В итоге сестра стала неплохим парикмахером, а я полюбила свист ветра в ушах и скрежет льда.

— Максим, когда у тебя появилось отцовское чувство?

— Я впервые увидел свою дочь и понял: это настоящее чудо! Вроде бы взрослый человек, про физиологию все знаю, да и Таня во время беременности подробно рассказывала, что она чувствовала. Тем не менее мужчине трудно до конца осознать, как ребенок рос в утробе матери, как питался… Ты слушаешь, силишься понять, а видишь только живот. Да, толкается там кто-то, пяточка даже ощущается, но думаешь об одном: скорее бы исчез этот живот и жена стала прежней. Но когда выносят человечка, который только что толкался в животе, приходит осознание: да ты и есть создатель этой новый жизни! Момент, когда я понял, что я не только муж, но и отец, — самый счастливый в жизни.

— Кстати, а почему ты не присутствовал при родах? Сейчас это модно.

Т: Я консервативна в этом плане, считаю появление на свет нового человечка таинством. К тому же мне не хотелось, чтобы Максим видел меня в эту нелегкую минуту.

М.: Я всегда переживаю за Таню. Едва она уйдет в магазин, как я уже звоню ей, все ли хорошо, не обидел ли кто… Не дай бог, если она трубку не возьмет!

Татьяна Волосожар фотоОна же такая маленькая и хрупкая! Именно поэтому Таня и не взяла меня в родильную палату. Но если честно, я особо и не настаивал. Скачал сериальчик, чтобы ждать было комфортнее, посмотрел полсерии, а меня толкают: «Эй, папаша, держите ребенка!» Конечно, в первый момент от шока я даже боялся взять дочку на руки. Но посмотрел, как медсестры управляются с Ликой, дома все повторил и стал главным по кормлению из бутылочки. А еще отвечал за купание: измерял температуру воды, закутывал Ликушу в полотенце. Кстати, ее первым словом было «папа».

— Кто придумал имя?

Т.: Это была целая проблема! Мне все женские имена не нравились. В конце концов остановились на Таисии. Но, взглянув на дочь, поняла: это имя ей не подходит. Так она три дня была просто «девочкой»… А потом я вспомнила о нашей подруге, актрисе Анжелике Кашириной. Редкое, красивое имя. Пусть будет Анжелика.

— Таня, может, стоит подумать о еще одном ребенке?

— Максим не понимает, как можно любить второго ребенка так же, как первого. Но я задумываюсь над рождением мальчика. Только попозже. Разница в три года — идеальный вариант… Да и мне хочется покататься. Еще до родов поставила себе цель как можно  быстрее вернуться на лед. Заниматься начала уже через несколько дней после рождения Лики. Запрещала себе лежать: мне не нравилось чувствовать себя немощной, думать, что у меня что-то болит, что-то висит. Все это жутко раздражало, и хотелось вернуть прежнюю форму. Сделать это было несложно, ведь я поправилась всего на одиннадцать килограммов.

— Вы выполнили свою программу-минимум: родили ребенка, посадили дерево и построили дом?

Т: Это точно. Мы купили дом с готовой планировкой и сами доводили его до ума. Я занималась дизайном ванных комнат и кухни, а Максим взял на себя гостиную и спальни.

М.: Никому не рекомендую повторять мой подвиг, чтобы не перемудрить с проводкой (смеется). И вообще, лучше пригласить специалиста. Загромоздить небольшую комнату мебелью — большого ума не надо. Ты попробуй вместить в нее все необходимое, да так, чтобы было ощущение свободы… Что говорить, дом содержать нелегко, все время нужно вкладываться: это сломалось, то требует профилактики.

— То есть покупать еще один, например за границей, вы не планируете?

— Мы не можем позволить себе виллу на Лазурном побережье. Нельзя сказать, что живем на широкую ногу, но мы довольны тем, что имеем.

Поделитесь статьей в соцсетях:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

два × три =