Любовь Полищук

Любовь Полищук актриса биография Мы смотрели на Любовь Полищук — красивую, жизнерадостную, упивались ее щедрым талантом и верили: уж у нее-то все в порядке. Потому что такая женщина не может знать ни страданий, ни боли.

Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?» — «Алтисткой». Девочка не выговаривала букву «р». Вообще портрет юной Любы Полищук не имеет ничего общего с той, которую называли «женщина-фейерверк» и пели оды ее неповторимой красоте. Худая, курносая, бледная — по причине низкого гемоглобина, с кривоватыми ногами — из-за перенесенного рахита, да еще и с заметным косоглазием. Но как она стремилась к вожделенной профессии, как старалась! В четвертом классе записалась в школьный хор. В восьмом — в драмкружок. Правда, в балетную школу ее не приняли — из-за высокого роста. И пусть! Зато Люба узнала, как можно сделать ноги стройными и прямыми — нужно крепко связать их скакалкой и так стоять, сколько сил хватит. И она перевязывала, и часами стояла.

К окончанию школы вдруг стало понятно: гадкий утенок превратился в прекрасную лебедь. Папа уговаривал «пойти в строители», продолжить династию. Мама хотела, чтобы Люба стала швеей — она прекрасно шила и вязала. А вот все это «пойду в артистки» — дурь, и больше ничего.

Но Люба, получив аттестат, поехала в Москву — в платье, перешитом из школьной формы, с деревянным чемоданом и тридцатью рублями в кармане. Опоздала — вступительные экзамены и в Щуке, и в Щепке закончились. Осуществление мечты отодвинулось, не более.

Она поступила во Всесоюзную мастерскую эстрадного искусства: станцевала перед приемной комиссией шейк, спела под Зыкину и Робертино Лоретти — педагоги смеялись от души. Училась с интересом, успевала подрабатывать няней, домработницей, сторожем. Влюбилась в однокурсника Валеру Макарова. После учебы оба работали в Омской филармонии. Люба выходила на сцену с эстрадными монологами — публика принимала ее на ура. Приглашение из Московского мюзик-холла сыграть в спектакле «Красная стрела» прибывает в Москву» сорвало их с места — в Москву, в Москву! Сын Алеша родился. И казалось, все неплохо складывается.

Но Люба — огонь, вулкан. Не случайно позже свою взрослую, ставшую знаменитой и популярной, дочь отец Григорий Мефодьевич укорял: «Любка, тебе 40 лет скоро, а ты все скачешь!» Она только смеялась: «Работа у меня такая! Я и в 50 скакать буду». Ей мечталось о кино, о театре. Валерий к желаниям жены оставался глух. Сама Любовь Григорьевна годы спустя скажет: «Я стремилась в жизни достичь чего-то большего, а Валера считал, что он уже всего добился. Поэтому наши пути разошлись». Макаров вернулся в Омск. Люба осталась в Москве с четырехлетним Алешей. Валерий исчез из их жизни. И когда уже взрослый Алеша решил разыскать отца, оказалось, что того давно нет в живых — алкоголизм свел его в могилу в 42 года.

Любовь Полищук личная жизнь муж цигальЛюбови Полищук было трудно. Очень. Скромное жилье — на большее не было денег — снимала. Не за себя переживала — за Алешу. На гастроли ездила с ним, в гостиничном номере варила ему кашки. Подрос — пришлось на время отдать в интернат: моталась по концертам, снималась, играла в театре — собирала деньги на покупку собственной квартиры. На мебель уже не хватило: некоторое время там был только матрас и ящик из-под фруктов вместо стола. Сын скучал по маме отчаянно. Всю жизнь не могла себе простить этого — но кто бы посмел бросить камень в мать, ради своего ребенка вкалывавшую денно и нощно?

Один из друзей вспоминал, как пришла однажды, попросила налить чаю, больше ничего. А он посмотрел на нее и понял: голодная. Отвез в ресторан, накормил. Очень ценила она такие поступки. Сама всю жизнь подавала нищим. Друзьям и коллегам прощала долги. Твердила себе: главное-терпение, терпение, и все будет нормально. Была уверена: только благодаря работе добьется в жизни всего, чего достойна.

Через много лет скажет: «Убеждена, что женщина должна работать мало и в охотку. Но сама работала как лошадь. Приходилось на своих плечах тащить очень многое». Ах, как же ей хотелось почувствовать себя слабой, беззащитной. Крепкое плечо ощутить. Поклонников у нее всегда было много. Некоторые предлагали увезти ее — в Америку, во Францию. Другие, узнав, что у красавицы есть ребенок, исчезали без объяснений. Она не драматизировала: мужики, они же трусы! Впрочем, ей и самой угодить было непросто: порой до смешного доходило — ну что это такое, в ушах волосы растут. Шуточки все это.

Впрочем, счастье к ней постучалось. Художник Сергей Цигаль, представитель знаменитой творческой московской семьи, влюбился в нее до беспамятства, всех друзей и знакомых достал просьбами познакомить с красавицей. Он стал ее мужем, отцом дочери Маши. Писал ее портреты, водил по вернисажам. Они путешествовали — вместе, вели передачу на телевидении — вместе. У нее, впервые в жизни, появилось много красивых вещей. «Я начала выдавливать из себя мужика», — сказала как-то.

Самый фееричный дебют года — так назвали ее роль, крошечную, в телефильме Марка Захарова «Двенадцать стульев». Ничего особенного вроде не делала — танго танцевала, правда, с самим Андреем Мироновым, затем он ронял ее на пол. Целых 14 дублей ронял. Потом будут говорить, что после этого у нее и начала болеть спина. На самом деле ее история болезни куда страшнее. Но об этом позже.

«В ней была выраженная актерская стать», — сказал о Полищук Марк Захаров. Но что удивительно, несправедливо: у нее не так много в кино, да и в театре, серьезных драматических ролей — «Эзоп», «Если можешь, прости…», «Любовь с привилегиями»… Режиссерам, прежде всего, была нужна красота Полищук, ее шарм, пластичность, музыкальность, юмор, задор, невероятный дар из минутной зарисовки создать полотно. Сколько длится ее сцена в незатейливой «Моей морячке» — две минуты, три? Но разбитная, нескладная жердина запомнилась — и прежде всего тем, что символизировала узнаваемый сорт отдыхающих на юге теток: мы сюда приехали оторваться!

Женщина-фейерверк. Праздник! «Клоун в юбке» — такое шутливое прозвище дали актрисе коллеги. Заграничные красавицы — тоже были ее, все эти адели с жанеттами. «Несоветское лицо» — слова, сказанные однажды чиновником (говорят, Полищук с ее тягой к справедливости умудрялась конфликтовать с высоким начальством), были сродни приговору. Несколько лет ей не давали больших ролей. «Я позвал ее в фильм «Тот самый Мюнхгаузен», — вспоминал Захаров. — Но начальство сказало, что эпизод с ней надо убрать. Я знаю, что в те времена были списки тех, кому запрещалось играть главные роли. В них были и Инна Чурикова, и Ролан Быков, возможно и Любовь Полищук».

Любовь Полищук семья сынНо что там какие-то дурацкие списки — если глаз от экрана не оторвать, когда там Полищук, пусть на пять минут. Если бы красота могла гарантировать беспечное счастье, здоровье, долгую жизнь… Если бы…

…Она знала, что обречена. Но ведь известно, последней умирает надежда, даже если от нее остался всего лишь маленький кусочек. Сколько в ее жизни было драм! И выходила из них — и шествовала дальше с видом победительницы. Как-то, еще не придя окончательно в себя после операции, вышла на сцену — отплясывала, на шпагат садилась. Прямо во время спектакля вылетели два диска позвоночника. Снова больница. Потом — новая беда: страшная авария — травма позвоночника. Но через несколько дней в специальном корсете появилась в театре. Она и на пуанты с больной спиной вставала — потом смеялась: «Ну, какого черта я в 45 лет это сделала? Как говорил Жванецкий, уму нерастяжимо». Когда-то удивлялась, как это актер, сломавший ногу, выходит на сцену и чуть ли не танцует? Позже поняла: это такая профессия — на время спектакля ты всегда здоров, в театре не болеют. За всю жизнь она всего два раза не смогла выйти на сцену.

Но однажды ей пришлось уйти из театра — навсегда. Болезнь медленно и верно одерживала победу над ней, такой заводной, яркой, веселой. Свою последнюю роль она сыграла незадолго до смерти — в сериале «Моя прекрасная няня». Ей было тяжело стоять, приходилось сниматься сидя, подложив под спину подушки. Но, превозмогая боль и страшную слабость, улыбалась, подбадривая остальных: «Будем жить, сколько отпущено!» И добавляла: «С радостью!»

Поделитесь статьей в соцсетях:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

тридцать семь − двадцать семь =