Лидия Федосеева-Шукшина

Лидия Федосеева-Шукшина актриса фото Он называл ее ФеЛиНи — по начальным буквам имени. Шукшиной она стала уже после его смерти в октябре 1974-го. С тех пор, какие бы роли Лидия Федосеева-Шукшина  ни играла, для нас она прежде всего оставалась женой и музой Василия Макаровича Шукшина.

Жизненные драмы закаляют. Студенткой Федосеева вышла замуж за киевского актера Вячеслава Воронина, родилась дочь Настя. Лида счастлива была невероятно. Но разрывалась между малышкой и учебой, и за прогулы ее отчислили из института. Вячеслав ходил по кабинетам, доказывал, упрашивал — в итоге молодую мать взяли в мастерскую Сергея Герасимова и Тамары Макаровой.

А семейная жизнь не сложилась. Дочь осталась с бабушкой. Только после 13-го заседания суда, когда десятилетняя Настя заявила, что не хочет жить с мамой, Лидия отступила. И словно вычеркнула дочь из своей жизни. Робкие попытки наладить отношения годы спустя оказались тщетны. Лидия Николаевна до сих пор старается не вспоминать ни о первом муже, ни о Насте, ставшей, по сути, чужим человеком.

Ушла любовь. Но осталось кино — теперь оно занимало главное место в ее жизни. Ко всему, что касалось профессии, была строга невероятно. Первый успех — главная роль в фильме «Сверстницы» — голову 22-летней красавице не вскружил. На съемки фильма «Какое оно, море?» отправилась с радостью — команда собралась чудесная: Николай Крючков, Станислав Любшин, Светлана Дружинина. Но, узнав, что играть придется в паре с Василием Шукшиным, расстроилась: ходили слухи о пьяных загулах и отвратительном характере «мужика с Алтая». Лида даже попросила режиссера подыскать замену Шукшину. Все будет нормально, заверил Эдуард Бочаров, а Вася — актер гениальный.

Лидия Федосеева-Шукшина в молодостиСъемочная группа ехала в Судак. Дорога длинная, разговоры долгие. Собрались в одном купе. Лида незаметно наблюдала за Василием: «глаза красивые, зеленые, хулиганистые». Запела: «Калина красная, калина вызрела…» Подхватил. Потом долго смотрел на нее. Она уже спать укладывалась, когда дверь в купе открылась. Вошел Шукшин: «Ну, давай рассказывай о себе». Проговорили всю ночь. Она была первой женщиной, которой он подарил цветы — скромные, полевые.

«Я помолилась за тебя Богу, — как-то сказала она, — дала слово, что спасу тебя от алкоголя». Он тихо то ли попросил, то ли поблагодарил: «Только ты способна помочь». Не знавший удержу, дерзкий, своевольный Шукшин часто срывался — сценарии, фильмы приходилось пробивать, доказывать чиновникам, почему именно сейчас нужно снимать такое кино. Подступало отчаянье. Желваки ходили ходуном. Он мрачнел, легко впадал в депрессию. Запои продолжались порой по две-три недели. Спасло рождение дочерей, скажет Федосеева позже.

Ссорились они часто. Порой бурно. Он ревновал. Эмоции вырывались наружу, и сдерживать их он не пытался. Однажды избил: вернулся из командировки, жены дома нет, дети одни. Едва Лида переступила порог, как на нее обрушился град ударов — хорошо, была в шубе и шапке. Утром все же решилась объясниться: друзья пригласили в ресторан. Шукшин сидел в соседней комнате и… плакал.

Лидия Федосеева-Шукшина дочери муж шукшинОн был мало приспособлен к быту, просить для себя не умел, да и не хотел. Долгое время они ютились в крошечной квартирке. Девчонки подрастали, пришлось задуматься о другом жилье. Когда получили новую квартиру — светлую, просторную, — ходил Василий Макарович по комнатам и восхищался: «Надо же! Вот ведь хоромы, живи, думай, пиши!» Федосеева стала главной помощницей мужа в литературных делах: переписывала набело, ходила по издательствам. И одновременно дом держала. Думала даже из профессии уйти: кто-то же должен девчонок растить.

Он не хотел, чтобы она работала с другими режиссерами: «Ты будешь сниматься только у меня». Ее звали Марлен Хуциев, Андрей Смирнов — отказывалась. Именно в фильмах мужа — «Печки-лавочки», «Калина красная» — сыграла она свои самые великие роли. Из ленинградской интеллектуалки он вылепил действительно народную актрису. Разглядел трагический дар. И то, что ей, как немногим красавицам, дано сыграть русскую бабу — такую, что никакая жизнь не согнет.

Уму непостижимо, насколько органично существовали они вместе в кадре, как чувствовали друг друга. На площадке он не давал ей поблажек, даром что жена. Бывал суров, резок, даже груб. Не только от других требовал самоотдачи — себя тоже не жалел. Еще в молодости заработал язву, от перегрузок приступы случались все чаще и чаще, боли были нестерпимые.

Лидия Федосеева-Шукшина биографияПосле «Печек-лавочек» слег в больницу. Она навещала его каждый день. Однажды пришла: сидит бледный, осунувшийся, в глазах слезы. Ей стало страшно: дело худо. А он ей сует пачку бумаги: только что новую повесть закончил, прочти. Домой она не шла — бежала. Не раздеваясь, села читать. Ревела, читала, снова ревела и опять читала. По этой повести он напишет сценарий и снимет, пожалуй, самый главный и, увы, последний свой фильм. Название подскажет она: по первым словам той песни, что пели они когда-то в купе поезда, мчавшегося в южный город Судак, — «Калина красная»…

Картина рождалась в муках. От Шукшина требовали переписать сценарий: как уголовник может быть положительным героем?! Отстоял. Лидия Николаевна вспоминала, что, когда снимали смерть Егора Прокудина, на площадке плакали все. А она думала об одном: только бы у Васи не остановилось дыхание, только бы, только бы… Готовую картину чиновники принимать отказывались: придирок было так много, что, вздумай Шукшин выполнить все требования, пришлось бы снимать новый фильм.

Спас картину Леонид Ильич Брежнев: расплакался во время просмотра, потребовал выпустить на экраны, присвоить высшую категорию. Триумфальная премьера состоялась в марте 1974-го. В одном казахском городе заключенные, строившие кинотеатр, поставили условие: сдадим в срок, если потом два раза подряд покажут «Калину красную». Встретить в жизни такую же добрую и верную Любу Байкалову мечтали многие из них. Вот тогда и впрямь можно — как там Егор говорит? — «умно жить».

Лидия Федосеева-Шукшина личная жизнь мужА через полгода Василий Макарович умер. Внезапно. На съемках фильма «Они сражались за Родину». Лидия Николаевна в это время была с «Калиной» в Болгарии — принимали очень тепло. Она и внимания не обратила, что, поздравляя ее, люди опускают глаза — все уже знали. Ей было всего 36. И у нее не было сил жить. «Без тебя нет и меня»… Хотела броситься в шахту лифта, потом — уйти в монастырь.

И снова спасла работа. Давний друг Сергей Никоненко буквально вытащил ее на площадку, доверив главную роль в своем фильме «Трын-трава». Потом были «Двенадцать стульев», «Ключ без права передачи», «Позови меня в даль светлую»… И однажды она поняла: выжила. Пыталась устроить женскую судьбу. Но не зря же говорится: «никто не заменит тебя». В их с Василием Макаровичем квартире она сохранила все, как было при нем…

 

Поделитесь статьей в соцсетях:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

+ восемьдесят восемь = девяносто шесть