Игорь Лифанов — Влюбляюсь, когда уже любят меня

Игорь Лифанов актер фотоИгорь Лифанов еще не получил «Оскар», но что любые награды в сравнении с искренней народной любовью и вечной дружбой с великим Дмитрием Нагиевым!

— Игорь, уже 15 лет вы с Дмитрием Нагиевым играете спектакль «Кыся». Не устали?

— Нет, хотя солидный возраст постановки, конечно, имеет свои минусы. Дело в том, что в «Кысе» действие происходит в 1990-е годы. Понимают ли молодые зрители, о чем идет речь, когда, например, я говорю: «Будешь пиво? Шикарняк! Экстра! Ты такого не пил» — и называю марку. Партнер же удивляется: «А что это такое?» Сейчас миллион сортов пива… Я уже предлагал осовременить текст, перестроить декорации. Дима новые идеи выслушивает, но… Он ведь по природе консерватор, на сцене даже шутить не любит. Это его спектакль, ему и решать.

— А вам не надоело быть в тени Нагиева? Может быть, пора сделать что-то свое?

— Мало кто знает, что спектакль «Бесконечное начало» по пьесе Виктора Понизова «Аз Есмь Тварь» — мой режиссерский дебют. Пока я постеснялся писать фамилию на афише и указан только как исполнитель одной из главных ролей. Вещь довольно провокационная: главный герой попадает в чистилище, где ему показывают всю его жизнь, с добродетелями, грехами, пороками. Много иронии, сарказма…

— Надеетесь повторить успех «Кыси»?

— Постараемся. Если бы еще и Дима со мной сыграл… Надо его с облака стянуть (улыбается).

— Мы беседуем с вами за полчаса до вашего выхода на сцену. Успеете вжиться в роль?

— Настоящему актеру достаточно щелкнуть пальцами — и он становится Гамлетом или королем Пиром (улыбается). Как-то я практически одновременно должен был играть в БДТ и в «Кысе». Время было рассчитано поминутно: я еще договаривал последнюю реплику на сцене театра, а у служебного входа меня уже ждала машина с мигалкой. Мы мчались по встречке, и через 24 минуты я выходил в образе Водилы. Конечно, сейчас так не хулиганю (улыбается). Более того, нервничаю перед выходом на подмостки. Это как у каскадеров: нет мандража — надо брать отпуск, иначе обязательно разобьешься. Если актер абсолютно спокоен, то впору задуматься: может, звезду поймал…

— А у вас была звездная болезнь?

— У кого ее не было! А вот когда перед тобой все ходят на задних лапках и вдруг это резко прекращается, смириться с этим непросто. Невольно возмущаешься… В такие моменты надо постараться тихо спуститься с облака, чтобы потом не было больнее. Когда я это понял, стал проще: вот сейчас, например, разговариваю с вами и смущаюсь.

— Доводилось на сцене забывать слова роли?

— Случалось. Смысл помню, а конкретное слово забыл. Но мне удавалось выкручиваться. А вот когда актер забывает весь текст — это страшно. Человека буквально вырубает, он даже не понимает, где находится. Не дай бог!

— Ваша фильмография на 90% состоит из боевиков. Неужели не надоело играть бруталов, спасающих мир?

— Сниматься в боевике — все равно что на пороховой бочке сидеть: нужно, чтобы зрители не поняли, что ты никакой не каратист с черным поясом. Да что уж там, даже красного и белого нет. Это настоящий экзамен. Актер боевиков — это не просто. Конечно, хочется играть романтических героев, произносить томные монологи, искать истину… Но… Только что закончились съемки второго сезона сериала «Пять минут тишины. Возвращение», где я играю сотрудника поисково-спасательного отряда. Участие в других проектах пока на стадии переговоров: ведь для кого-то я дорогой артист, а для кого-то — никакой. Ждем.

— Вы были трижды женаты. Что заставляло уходить из семьи?

— Новая буря эмоций. Мне нужно постоянно чувствовать, что меня любят, что я кому-то смертельно нужен. Сам влюбляюсь, когда уже любят меня. Помню, как тяжело было в юности. Ведь тогда, кроме мамы, меня никто не любил… Я не жалуюсь. Но мне безумно хотелось свиданий и ярких романов, о которых в книжках писали. Пришлось стать известным актером, чтобы наверстать (смеется). Если понимаю, что женщина любит меня не только за роли в кино, что это искренне, — женюсь на ней!

— Я правильно поняла: любовь женщин — это следствие славы?

— В том числе. Известность сразу преображает человека. Моя жена не знала, как выглядит Тарантино. Когда я показал ей фото режиссера, она воскликнула: «Вау! Какое необычное лицо. Импозантный мужчина». Наверняка если бы Квентин не был знаменит, а проходил по улице с пакетом и пивной банкой, то никто и внимания на него не обратил бы. Конечно, известность — лишь одна из составляющих. Важно, что ты сам из себя представляешь.

— Страшно было в третий раз бросаться в омут с головой, снова делать предложение руки и сердца?

— Развод — это всегда трагедия. Но лучше один раз сделать больно, чем всю жизнь мучиться самому и мучить близкого человека. Конечно, вступать в новые отношения, довериться кому-то страшно. Но я живу по принципу: пробуй, ошибайся, делай выводы.

— От таких проб у вас две чудесные дочери. Знаю, что на спектакли вы часто берете с собой жену Лену и маленькую Алису…

— Для них это как праздник. За кулисами они общаются с другими актерами, шутят, смеются. Рад, что могу позволить всех своих таскать за собой (улыбается).

— Не боитесь, что шестилетняя Алиса выбежит на сцену вслед за папой? Дети в этом возрасте любят выкинуть что-нибудь подобное…

— Это точно не про Алису. Как-то мы вывели ее на сцену в платье Белоснежки. Она так испугалась софитов и зрителей, что вцепилась в ногу мамы — синяки потом были. Конечно, надо с малых лет выбивать эту боязнь. Хотя даже у меня нет-нет да и задрожат коленки.

— По вашим стопам пошла старшая дочь — Настя. Не успела разочароваться в выборе?

— А кем еще быть девушке из актерской семьи? Бухгалтером, физиком-ядерщиком? Дочь уже давно находится в творческой тусе в самом хорошем смысле слова. Она знает этот мир изнутри. Как сложится ее актерская судьба, покажет время. Главное, чтобы в профессии ей было интересно.

— Крестный отец девочек — актер Михаил Полицеймако! Наверное, не дает им скучать?

— Ой, да. Миша постоянно устраивает какие-то посиделки, играет на музыкальных инструментах. Смотрю на него и мечтаю, чтобы и мои дети были тоже раскованными и свободными. Не такими, как мы.

— Неужели вы чего-то стесняетесь?

— Мое поколение росло в советское время. Мы все какие-то напряженные. Русского человека даже в Африке видно. Он постоянно о чем-то думает, старается все сделать по максимуму: если красть, то миллион, если влюбляться, то в королеву. Надеюсь, у наших детей все будет иначе.

2019

Поделитесь статьей в соцсетях:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

+ двадцать восемь = двадцать девять