Игорь Корнелюк — Живите клево!

Игорь Корнелюк фото Игорь Корнелюк — участник «Дискотеки 1980-х» в эфире «Авторадио» поделился воспоминаниями о «золотом» времени.

— Игорь, для нескольких поколений 1980-е — эпоха зажигательных королей диско, а у вас были свои кумиры?

— Это наша юность и свежесть. Boney М, Smokie, Саманта Фокс, Бонни Тайлер были для меня небожителями. Помню, как в 15 лет смотрел на виниловую пластинку группы «Арабески» и понимал: хочу вступить в интимные отношения сразу со всеми солистками. Самое интересное, что, встретившись с ними годы спустя, я обнаружил — желание не пропало (смеется).

— Сегодня шоу-бизнес — прежде всего способ зарабатывания денег. А какой стимул был у отечественных музыкантов 1980-х?

— Это был способ самовыражения. Вспоминаю себя в те годы — мне так хотелось крикнуть на весь мир: аз есмь! Такая искренность всегда находит отклик в сердцах. В Питере было всего две студии звукозаписи, и я практически жил в Доме радио, бежал туда в промежутках между учебой в Консерватории и работой в театре «Буфф». Сколько души вкладывалось в каждый звук! Нормальной аппаратуры не было, нужного звучания добивались с помощью подручных средств и фантазии.

— Куда пропала эта беззаветная преданность музыке?

— В начале 1990-х музыканты стали зарабатывать приличные деньги, пришли совсем другие люди. Но в конечном итоге жизнь все расставила по своим местам. Как однажды сказала Татьяна Доронина, «не верю в неудачу одаренных».

— Ваша потрясающая музыка звучит в фильмах «Бандитский Петербург», «Мастер и Маргарита», «Идиот», «Тарас Бульба»… Но последний проект был в 2014 году. Нет достойных предложений от режиссеров?

— Я хотел бы поработать и с Тарантино, и с Никитой Михалковым. Музыка наполняет нервом и эмоцией пространство кадра. Но два года я отказывался от предложений потому, что решил осуществить свою мечту — написать оперу. В эту работу нужно было погрузиться полностью, ни на что не отвлекаясь. Наверное, если бы знал, что будет так сложно, то не взялся бы. Но я уже на середине реки, назад плыть поздно. Осталось доделать клавир, оркестровку, какие-то технические вещи, это нетворческая, муторная, но необходимая работа.

— Почему именно опера — мягко говоря, не самый массовый жанр?

Игорь Корнелюк интервью — За последние лет сто опера превратилась в музейный экспонат, а мы с Региной Лисиц хотим установить непосредственную связь со зрительным залом. Я скажу крамольную вещь, за которую меня осудят все педагоги по вокалу, но ведь 90% своей энергии оперный певец тратит на то, чтобы быть услышанным в огромном зале. Наша музыка будет исполняться не оперными голосами, а с микрофонами и пианиссимо на кульминациях. Пусть мои герои в самых драматичных местах шепчут, а не орут.

Ломает ли это законы жанра? Мне кажется, нет, потому что опера — это натянутая пружина, напряженная драматургия. Ведь не случайно все оперы заканчиваются смертью героя. Это оправдание главной условности — почему четыре часа на сцене не разговаривают, а поют. Потому что есть вещи, о которых сказать невозможно. Если после нашей оперы люди не будут плакать, значит, мы трудились напрасно и ни черта у нас не получилось.

— Это будет классическая или рок-опера?

— Узнав, что я пишу оперу, люди сразу спрашивают: рок-оперу? Я даже вопроса не понимаю. Либо это драматургическое и симфоническое целое, либо некий список номеров на тему — и тогда это уже мюзикл. А я люблю все музыкальные жанры и направления, кроме мюзикла.

Видео с Игорем Корнелюком:

Поделитесь статьей в соцсетях:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

пять × = тридцать пять