Евгений Стычкин – Сила мысли

Евгений Стычкин актер фото В фэнтези Александра Богуславского «За гранью реальности» актер Евгений Стычкин сыграл электрокинетика Тони, который может влиять на работу электронных приборов, отключать сигнализации и поднимать шлагбаумы. Талантливый аферист по имени Майкл собирает команду людей со сверхспособностями, чтобы обмануть казино. Однако все пошло не по плану…

— Евгений, вы уже играли нечто подобное?

— Нет. Я и согласился на этот проект именно потому, что редко выпадает возможность соприкоснуться с фантастикой, качественными спецэффектами, хорошо придуманными и хорошо сделанными.

— Как вы относитесь к попыткам догнать западный кинематограф?

— Мы не обязаны ничему соответствовать, мы должны снимать свое кино. И если оно нравится зрителю и приносит деньги, потому что это все-таки бизнес, то кино имеет право на существование. Конечно, денег у нас на несколько порядков меньше, чем вложили бы американцы, но, к счастью, кто-то готов работать бесплатно, за процент, предоставить спецэффекты, мощности, железо. Ну и пока этот труд у нас низкооплачиваемый.

— Вы хотите попробовать себя еще в каких-то амплуа?

— Я почти все попробовал, и теперь меня уже не пугает перспектива сыграть смешного человека или монстра. Я стал более востребован, работы, к счастью, много, поэтому можно выбирать, рисковать, экспериментировать.

— Какие проекты с вашим участием мы увидим в ближайшее время?

— В декабре завершились съемки сериала «Алиби», в котором у меня главная роль. Пока не знаю, что из этого получится, — ожидания не всегда оправдываются. Вообще, все мои последние роли, в том числе и Тони, — это персонажи, характеры. А в «Алиби» у меня была возможность работать по Станиславскому, «в предлагаемых обстоятельствах» — без ужимок и прыжков, от себя. Я давно этого не делал. Это и увлекательнее, но и тяжелее, потому что каждый раз приходится существовать по-настоящему.

— Сегодня многие наши актеры признаются, что работают по методикам американских коучей — Иваны Чаббак, Сэнфорда Майзнера… Неужели система Станиславского забыта?

Евгений Стычкин за гранью реальности— О себе лично могу сказать, что я учился так себе и в его книгу заглядывал нечасто. Но и Майзнер, и Чаббак разработали свои техники на базе Станиславского, который дал актерам необходимые инструменты. Дело в том, что для нынешнего времени его труды слишком пространны. Иногда просто нет возможности потратить полгода-год на поиски образа. Ведь кино — это в первую очередь бизнес. Увидев подходящий типаж, режиссер не может на четыре года отправить его в театральный вуз, ему надо, чтобы за две недели человек вошел в кадр и сыграл. И тогда на помощь приходит коуч, который обращается к личным переживаниям, находит болевые точки и рассказывает, как перенести эти эмоции в кадр. Зритель не знает, что именно ты себе представляешь, но верит: то, что ты произносишь, для тебя не пустой звук.

— Вы уже несколько лет играете моноспектакль «Кроткая» по повести Достоевского. Почему выбрали такую противоречивую роль?

Павел Сафонов, с которым я давно работаю, предложил мне сделать этот моноспектакль. И здесь, конечно, все совпало: и возможность работать с восхитительным, невыносимым текстом Достоевского, и полтора часа быть на сцене в одиночестве. Я не пою, не танцую, не раздеваюсь, просто сижу, хожу и рассказываю. И это было огромным удовольствием: такую неблизкую мне, на первый взгляд, историю полностью переложить на себя и увидеть, насколько она мне созвучна. В театре это моя самая важная, самая болезненная работа.

— Рассказ мужа, который доводит свою жену до самоубийства… Не тяжело переживать это снова и снова?

— Мне кажется, эта повесть про каждого из нас, про неумение говорить о своей любви, про неумение довериться. Это не детектив, в котором надо разобраться, почему она бросилась в окно. Люди могут жить вместе, но при этом он давно уже в окно выбросился или она на себе крест поставила. Конечно, играть это тяжело каждый раз, это новое путешествие, которое неизвестно куда выведет. Бывает очень обидно, когда чувствую, что меньше подключаюсь, вылезаю на технике, а режиссер говорит: «Ой, сегодня было здорово!» Кстати, я никогда не играл сразу несколько спектаклей, а сейчас был в Испании и сыграл «Кроткую» пять раз подряд.

— Пять спектаклей? На русском?

— Для русских и для тех, кто учит язык. Это было круто. Очень хорошо принимали и слушали. Я понял то, чего раньше не замечал. Например, что все это можно играть гораздо веселее и легче, на контрасте. Здорово, когда спектакль меняется, живет!

2018

 

Поделитесь статьей в соцсетях:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

сорок шесть − = сорок один