Елена Бадмаева — Кутюр уже не тот

Елена Бадмаева дизайнер фото Нам только кажется, что мода существует для того, чтобы мы нравились себе и другим. На самом деле все подчинено трезвому расчету. В беседе известный дизайнер Елена Бадмаева приоткрыла тайны модного закулисья.

— Елена, как создается мода? Мне всегда казалось, что в основе лежат эмоции, впечатления, которые материализуются в некие образы…

— Конечно. Это достаточно сложный процесс, непосредственно связанный с психологией и состоящий из множества вводных. Чем круче дизайнер, тем больше параметров условного техзадания учитывается. Он анализирует информацию со всего мира, представляет, как будут выглядеть люди, не утратят ли актуальности его идеи через полгода-год. Но мода прекрасна и тем, что это совершенно уникальная площадка для самовыражения.

— Признаюсь, меня зацепило слово «техзадание» применительно к творческому процессу. Понятно, если вы создаете форму для РЖД, а например, первый весенний дождь в Петербурге…

— Когда вы, промокший под этим весенним дождем, заходите в метро, вам, наверное, не хотелось бы, чтобы ваша одежда, подсохнув, села так, что руку не поднять? И таких нюансов миллион.

— Вы создали образ, что происходит дальше?

— Основная задача моды — зарабатывать деньги. Есть мода-мода, а есть рынок. В свое время передо мной встал выбор: либо делать вид, что я вся такая креативная, либо играть честно. А честная игра выглядит так: креатив, «чистое искусство» может позволить себе только очень крутой бренд. Это для великих. К сожалению. Мы же не имеем шансов на выпендреж. Даже если ты в обойме на мировом рынке, всем заправляют байеры (специалисты по закупкам модной одежды) и шоу-румы.

Елена Бадмаева мода розовый костюмТы знаешь, кто придет, что им надо, и, как попка, делаешь все, чтобы понравиться. Прешь наперекор тому, что хочется лично тебе. Это бизнес. Приехав впервые в Париж, я быстро поняла алгоритм. Существует три вида шоу-румов. В первых — креативные, суперконцептуальные вещи. Во вторых — прет-а-порте, где модели скомпилированы, облагорожены, поэтому намного шире рынок. В третьих — а-ля арабский шик, страз на стразе, все блестит, прозрачные сетки.

Ты можешь потратить кучу денег и выступить креативно, с офигенными идеями, потрясающими фотосессиями для глянца. Только ничего не заработаешь. Потому что никто такую одежду не носит. Тебя, возможно, заметят, пригласят в Comme des Garcons, и ты всю жизнь будешь приделывать к ушам рукава. Но я специалист другого уровня, мне скучно этим заниматься. Я же пришла не на один сезон. Во второй категории шоу-румов уже можно реализовать бизнес-проект, который окупит затраты. Я проработала там почти три года. Могу сказать одно: полное отсутствие свободы!

— Кто из российских модельеров добился успеха на Западе?

— Смотря что считать успехом. Карьера Гоши Рубчинского идет вверх, очень хороший взлет был у Вики Газинской. Но в России и на Западе разный подход к индустрии. Если здесь всем абсолютно наплевать, есть ли у тебя образование, опыт, — все в тусовке, все друзья, то там все котлеты разложены по тарелкам. У спринтеров нет шансов попасть в шоу-рум, никому не нужны однодневки. Именно это давало мне надежду, когда я приехала прошибать лбом эти стены. Когда они слышат, что у тебя академическое художественное образование, в глазах что-то загорается. Для них это маркер, с тобой начинают нормально разговаривать, смотрят твой сайт и сразу все понимают.

— Давайте вернемся в Петербург. Что должно быть в нашем гардеробе этой весной?

— Я бы выделила главную тенденцию — тотал принт, то есть рисунок везде: на сумке, блузке, юбочке. Кроме того, в моде пластик — сумки, плащи, обувь. Это, конечно, прикольно, но продержится недолго. Впрочем, если хочется, можно поучаствовать в этом сумасшествии (улыбается).

— Джинсы, на ваш взгляд, это женственно?

— Да, мне кажется, это сексуально.

— А что вы скажете о цветовой гамме?

Елена Бадмаева природа— Сейчас вспомню (смеется). Дело в том, что я уже работаю над зимней коллекцией, соответственно, весна осталась в прошлом году. Итак, очень актуален цвет увядшей розы, пудровые оттенки. В моде металлик, но не брутальный, а элегантный — легкие ткани с металлическим напылением. И конечно же, пайетки. Вдруг поймала себя на мысли: а когда же я сама наконец начну их носить? (Смеется.) Тренд не только не вышел из моды, но приобрел просто тотальный характер: теперь пайетки и на футболках, топах, аскетичных платьях и юбках. Еще одна фишка, которая мне очень нравится, — перья. Это так красиво!

— Что мода обещает мужчинам? Мужская мода вообще существует?

— Да, как средство вам ее продавать (смеется). Честно говоря, она мало меняется. Разве что сейчас мужчина в широких штанах может только отпугнуть. Даже поэты и свободные художники подтянулись и надели брючки поуже. И еще наши мужчины наконец поняли, что пиджак — это не только на свадьбу или, простите, в гроб, и стали выглядеть намного привлекательнее.

— Как вы относитесь к тенденции ходить в спортивной одежде везде?

— Еще ходят? (Улыбается.) Если серьезно, то сейчас существует огромный субкультурный слой, люди считают себя причастными к тому или иному комьюнити и выражают это в одежде. Ничего плохого я в этом не вижу. Кстати, именно разнообразие городской среды во многом и формирует тренды.

— Когда создаете женскую коллекцию, вы смотрите на нее как бы мужским взглядом?

— Конечно. Женщины все разные. В некоторых женственности столько, что лучше ее приглушить, иначе просто с работы попрут. А есть те, из кого, наоборот, необходимо это достать, приоткрыть. Вообще, скрытая сексуальность в одежде — вещь очень интересная. Это должно быть сделано либо тонко, деликатно, либо с определенной долей борзоты.

— У вас в гардеробе есть любимые вещи?

Елена Бадмаева мода дизайн костюм одежда— Я всем говорю, что их надо иметь, но у самой скопилась куча вещей, которые никогда не надевала. А все потому, что повторяю распространенную ошибку: висит бог знает как, да еще обувь где-то… Так что я могу поучать, давать советы, но только если это не касается меня лично (улыбается).

— Кого из звезд вы хотели бы видеть в своих нарядах?

— Мне все равно, кто это наденет, лишь бы не лопнуло по швам. Конечно, когда Тайра Бэнкс вдруг взяла мое платье, я обрадовалась. Но потом оказалось, что попа у нее давно не модельного, а нашего хорошего пятидесятого размера. Не знаю, как будем ее фотошопить (смеется).

— Елена, вы часто бываете в Москве. Сможете ли в столичной толпе узнать петербуржца и по каким признакам?

— Мне кажется, мы отличаемся особым обаянием. И конечно, по сравнению с теми, кто населяет планету Москва сегодня, мы развиты, разносторонне образованны, мы хорошо улавливаем различные культурные коды. Людей, которые могут слышать, видеть и тут же анализировать информацию, там по пальцам пересчитать. Я спрашиваю: почему вы не записываете? А у самой вот такая папка формата A3. Ты с ними поговорил, тебе кажется, что все всё поняли. И вдруг по переписке понимаешь — ничего подобного!

— А что вас раздражает в современной моде?

— Скорее не устраивает — мое ограниченное в ней присутствие. У меня, в хорошем смысле, сумасшедшие амбиции. Но я понимаю, что в России возможны только культурологические проекты. А мне уже надоело работать «в шкаф». К сожалению, такие модельеры, как я, здесь пока не нужны. Но когда-нибудь они напляшутся, и подтянемся мы…

Поделитесь статьей в соцсетях:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

двадцать девять − двадцать два =