Александр Адабашьян

Александр Адабашьян фото С мудрым человеком Александром Адабашьяном интересно поговорить обо всем: о великих революциях, Ксюше Собчак, европейских ценностях и американских секс-скандалах.

— Александр Артемович, мы все ждали, как будут отмечать юбилей революции, а на Красной площади устроили реконструкцию парада 7 ноября 1941 года. Все это показалось костюмированной игрой…

— К революции у нас до сих пор нет однозначного отношения. В отличие от тех же французов, которые считают свою Великой и не тужат, назвали себя победителями во Второй мировой и нисколько в этом не сомневаются. Хотя вся промышленность Франции работала на Германию, французская полиция активнее гестапо отлавливала евреев и коммунистов, для увеселения работали театры. В общем, жили неплохо. Но они считают, что подвергались невообразимым лишениям.

Помню французский фильм, в котором главный герой — поэт в кафе собирал объедки для своего котика. Сам-то он питался прилично, а вот кот страдал. Ну и хозяин тоже, но только морально… А знаменитая история Кокто и Маре, которые уже в силу своей ориентации должны были быть репрессированы? Французская цензура их запрещала, но творцы не считали зазорным жаловаться немцам на своих соотечественников… И ничего — они всем этим гордятся, сохраняют памятники, названия улиц. А у нас не утихают споры, хоронить Ленина или нет.

— Вы как считаете?

— Стоит же в центре Парижа могила Наполеона из красного гранита, кстати карельского. Конечно, странно иметь в стене главной площади страны целый колумбарий, но так исторически сложилось. В Мавзолее я был трижды. Первый раз в детстве, когда Сталин и Ленин еще лежали вдвоем. Помню, меня потряс диссонанс: загорелый, смуглый Иосиф Виссарионович и абсолютно светящийся Владимир Ильич. Второе посещение не оставило во мне воспоминаний, зато в третий раз я оказался там с Де Ниро. Никто из иностранцев не хохотал и не корчил рожи, напротив, они отнеслись к этому очень уважительно.

— А как вам страсти по мальчику Коле из Уренгоя с его «так называемым Сталинградским котлом»?

— Очевидно, что отрок сморозил глупость. Даже если его бабушки и дедушки участвовали в Сталинградской битве, вряд ли они рассказывали ему о страданиях немцев. А он смотрит на войну словно из космоса.

— В последнее время у нас появилось много таких «космонавтов».

— Согласен. Неужели мадам Собчак реально представляет себя президентом? Или Явлинский, заявляющий о немедленном увеличении пенсий и зарплат. Но где та кубышка, которую вы вскроете и начнете, как сеятель, разбрасывать окрест себя дензнаки? Те же большевики оперировали простыми и понятными лозунгами: «Мир народу! Земля крестьянам!» А что сейчас?

— Как что? Интеграция в Евросоюз! Будет у всех по «мерседесу» и по даче на Майорке.

Александр Адабашьян кинофестиваль выставка— Не забывайте, что Европа испытывает колоссальные проблемы из-за беженцев. Вместо того чтобы стать итальянцами, французами и немцами, они предпочитают оставаться арабами и африканцами. Взрывоопасная ситуация! Истерическая толерантность внедряется в общество, а религия, на которой основываются нравственные ценности, убирается из-за политкорректности. Новогодняя елка оказалась под запретом, ведь она оскорбляет чьи-то религиозные чувства… Снимая серию картин о религии, я оказался в Сирии, где познакомился с православным священником и его зятем-мусульманином. Они жили в одном доме. Зять ходил в церковь в праздники, а священник по мере надобности посещал мечеть. И никаких проблем!

— Вы посмотрели нашумевшую картину Алексея Учителя «Матильда»?

— Посмотрю из любопытства. Говорят, костюмы Нади Васильевой, вдовы известного питерского режиссера Балабанова, просто изумительны.

— Может быть, вы любите фестивальные фильмы?

— Есть режиссеры, которые снимают кино, заточенное на узкий круг людей, формирующих общественное мнение. Именно от них зависит судьба художника. Они знают, как делать пиар, чтобы получить выгоду. При этом реклама не имеет никакого отношения к качеству, а тем более к искусству. Пикассо на старости лет откровенно признался: я не имею право называться художником, как Веласкес, Микеланджело, потому что в свое время понял, что закидонами можно зарабатывать больше… Что касается наших режиссеров… Фильмы Александра Сокурова, бесспорно, сделаны мастеровито, но холодно и расчетливо, меня они не трогают. У Звягинцева тоже любить некого. Да и самому режиссеру наплевать, что будет с его героями. Но свою задачу он выполняет: критика в восторге.

— Что же вы не назвали Кончаловского?

— «Рай» Андрея Кончаловского — эстетски холодное полотно. Он аккуратно обошелся с либералами. Главная героиня, чтобы не обидеть русофобов, русская эмигрантка. Типа, не путайте: русская сама бы детей в печку поволокла… Это касается не только кино, но и живописи, театра.

— Кстати, о театре. Многие ваши коллеги поддержали Кирилла Серебренникова.

— Потому что испугались. Не буду называть имен, но некоторые постарались нанести упреждающий удар.

— Подчистили финансовые документы?

— Тоньше. Резко выступили против цензуры, притом что сам Серебренников никогда ей не подвергался. Зато, если завтра к ним придут, можно смело говорить: «Стоило мне пикнуть, и нарисовались кровавые сатрапы».

— Ехали бы в Америку. Но там можно составить компанию Вайнштейну…

— Это вообще шизофрения! Дамы, которые благодаря ему сделали имя и деньги, а заодно и приобрели «Оскар», сейчас мечутся в холодном поту, вспоминая, как тридцать шесть лет назад Харви схватил их за задницу.

— У нас такое практикуется?

— Конечно, и даже не особенно скрывается. Но у нас невозможно представить, чтобы все в едином порыве открыли беглый огонь по одному человеку.

Видео с Александром Адабашьяном:

Поделитесь статьей в соцсетях:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

три × = двадцать семь