Актер Георгий Бурков

Георгий Бурков актер фото После смерти Георгия Буркова летом 1990-го родственники нашли в его бумагах расписание дел на 11 лет вперед. Многим планам не суждено было сбыться. Однажды он увидел, как грузовик сбил собаку. Крик животного еще несколько часов звучал в ушах. Дома попытался записать в дневник — и никак не мог справиться с дрожью в руках. Спустя несколько дней увидел пса: живой сидел он на обочине, перед ним — брошенный кем-то из сердобольных прохожих кусок хлеба. Актера в самое сердце пронзил собачий взгляд — в нем боль и тоска. Я хочу, чтобы эта собака всегда сидела на моем пути, сказал он тогда себе, и чтобы каждый день меня душили слезы при виде этих глаз, и чтобы однажды я не выдержал и на весь мир закричал от боли. Но свою собственную боль доверял только дневнику, который вел несколько десятилетий.

Георгий Бурков говорил: «Я рос на опере и балете Ленинградского театра имени Кирова. Знал целые спектакли наизусть, видел Чабукиани, Дудинскую, Уланову, слушал Нэлеппа и других знаменитых певцов».

Из дневника Георгия Буркова.

Родители — Иван Григорьевич и Мария Сергеевна — были его лучшими друзьями. Именно они воспитали в сыне доброту и сострадание, не читая нотаций, не поучая. Исключительно собственным примером. Отец всю войну работал главным механиком на стратегически важном заводе в Перми, постоянно подкармливал и одевал подростков, стоявших у станков по шестнадцать-восемнадцать часов. Голодных, изможденных ребят он очень жалел. Жоре же было всего восемь, когда война началась. В школе устроили госпиталь, вот там он и пропадал целыми днями: развлекал раненых, песни пел, веселые истории рассказывал. Солдаты хохотали до упаду.

Георгий Бурков дом котСына супруги Бурковы любили безмерно: в шесть лет едва не погиб от заражения крови, врачи сделали несколько операций, а потом признались, что бессильны. Мать выходила травами. Родители во всем поддерживали его. Когда, проучившись три года на юрфаке Пермского университета, Георгий вдруг решил заняться актерской карьерой, препятствовать не стали. Соседи укоряли: Жорка шалтай-болтай, тунеядец, целыми днями в библиотеке книжки читает вместо того, чтобы на работу устроиться. От родителей ни слова упрека не услышал. Они верили в то, что очень скоро их сын заявит о себе. Порой именно вера близких людей творит чудеса, даже если у тебя нет образования, и соседи бросают косые взгляды, и друзья, уважая за чтение книжек, все же не очень понимают, чего ты хочешь от жизни. А хотел он одного — выходить на сцену.

«Я живу в другом обществе: Христос, Платон, Сократ, Шиллер, Вийон, Разин, Пушкин, Гоголь, Достоевский, Булгаков, Станиславский, Есенин, Шукшин. Единственное требование общества людей: не будь рабом, будь тем, кем ты призван быть на земле, будь человеком».

Из дневника.

Ни в один театральный вуз Буркова не приняли: шепелявит, говорит неразборчиво. Учился в вечерней студии при Пермском драматическом театре, на этом его актерские университеты закончились. Но он был органичен, самобытен, обладал потрясающим чувством юмора — его звали в театры Перми, Кемерова, Березняков. На одном спектакле Буркова увидела московская журналистка. Рассказала главному режиссеру театра имени Станиславского Борису Львову-Анохину.

Покорение столицы походило на анекдот. Актеру было уже 32 года. В театре шептались: конечно, он самородок, но образования нет, дикция чудовищная — зачем этот провинциал нужен? Худсовет был против. Тем не менее Буркова в труппу взяли. А через несколько дней… уволили за прогул. «Новенький» встретил друга, а дальше как в известном фильме: выпили — мало — снова выпили — снова мало… Львов-Анохин все же принял Буркова назад, с испытательным сроком и без… зарплаты. «На что же я буду жить?» — растерялся Георгий. Главреж вздохнул и пообещал выплачивать ему оклад из собственной зарплаты. И раз в месяц актер приходил в кабинет главного режиссера и, смущенно потупив взор, забирал причитающиеся 100 рублей.

Георгий Бурков в молодости дочьВ театре удивились, когда молодая актриса Таня Ухарова собралась за Буркова замуж. Конечно, говорили, помоги с пропиской, жить ему негде. Любовь пришла позже, а поначалу Таня просто жалела скромного, худого, нескладного человека, больше похожего на провинциального библиотекаря, чем на актера. Родители выбора дочери не одобрили: ей — девятнадцать, ему — за тридцать, ни кола ни двора, на что он ей сдался, этот брачный аферист? Мама Георгия приехала из Перми, в подарок на свадьбу привезла вилки-ложки. Увидев худенькую девчонку, заявила: «Мы с папой этого не переживем!» Уехала. И вилки-ложки забрала.

И началась семейная жизнь: спали на старом матрасе из театрального реквизита, ходили пешком, потому что зачастую даже пятака на метро не было, суп варили из пакетиков, иногда приятель угощал в любимой сосисочной. Но не горевали. Главное воспоминание Татьяны Сергеевны: «Нам было здорово! Боже, сколько мы говорили — об искусстве, о жизни, о политике — обо всем!» Когда Георгий шел с беременной, похожей на подростка, Таней по улице, прохожие стыдили его, называли растлителем. Актер от стыда краснел, а юная жена бросалась защищать любимого: «Вы его просто не знаете! Он не растлитель, он гений!» Он же до последнего дня преклонялся перед своей женой за то, что вела по жизни в буквальном смысле за руку, потому что Георгий Иванович даже в поликлинику без Татьяны не ходил.

«Расчет, цинизм, делячество, приспособленчество — вот что процветает! Эгоизм становится нормой. «Материальная заинтересованность». Остались ли чудаки? Дон Кихоты?»

Из дневника.

Георгий Иванович Бурков личная жизньКогда внезапно обрушилась популярность, голова-то закружилась. Как-то явился домой в белом смокинге, канотье, с тросточкой в руке — снимался у Сергея Соловьева в фильме по рассказу Чехова.

Довольный, улыбающийся: «Ну, и что я говорил? Я в белом, а вы все…» Куража, впрочем, ненадолго хватило. «Играть я имею право только роли масштабные и годные для открытий», — записал в дневнике. Мечтал о Гамлете, Дон Кихоте — не случилось. Хотя были в театре и гоголевский Поприщин, и щедринский Степан Головлев, и Аполлон Мурзавецкий в «Волках и овцах» Островского… В кино — «Они защищали Родину», «Кадкина всякий знает», «Калина красная», «Подранки», «Гараж»… Почти 80 фильмов. Но режиссеры охотнее эксплуатировали образ своего парня, этакого губошлепа, любителя выпить. Он обижался, знал: способен на большее. «Оттого что он частенько играл людей простоватых, необразованных, могло показаться, что он и сам такой. Однако при первом же общении становились заметны его образованность, подлинная интеллигентность, глубокий ум», — вспоминал Эльдар Рязанов.

Болезненно переживал несправедливость. Был потрясен словами Татьяны Дорониной, что не поехал с театром на Украину, потому что испугался радиации. А он в это время лежал с инфарктом. Ушел из МХАТа только потому, что перед зарубежными гастролями, встретив его в коридоре, знаменитая актриса погрозила пальчиком: «Веди себя хорошо, Жора, мы за тебя поручились в райкоме партии!» Его называли идеалистом. Но когда вдруг выбрали в правление общества СССР — Колумбия, изумился: а кого я представляю, зачем оно, это фиктивное общество, почему на него тратят деньги? Не желал быть, по собственным словам, смехотворной декоративной фигурой. …Мечтал снять фильм о современном театре: первая часть — «Малая халтура» — о театральной жизни в провинции; вторая часть — «Большая халтура» — уже о театре в Москве…

«Мы живем отчаянно лживо, сознательно лживо… Типичная черта русского интеллигента: иметь в глубокой заначке на самый крайний случай либо самоубийство, либо разоблачительную книгу о нашей преступной жизни…»

Из дневника.

Георгий Бурков Василий Шукшин они сражались за родинуКто-то из критиков заметил: Бурков так и не стал своим для столичной богемы, его «народность» шла вразрез с западническими взглядами большинства интеллигенции. Но только ли в этом дело? Он умел дружить — качество не столь частое в ревнивой творческой среде. И не способен был предать. Дочь актера, Мария, вспоминала, как поехали они на юбилей Сергея Бондарчука. Уже прошел приснопамятный V съезд кинематографистов, где с «корабля современности» сбросили всех классиков советского кино, а духу заступиться за них хватило лишь Никите Михалкову. Участь «опального» не миновала и Сергея Федоровича. В маленьком зальчике заштатного ДК людей собралось немного — родные, преданные поклонники. Из коллег — только Георгий Бурков.

Самым близким другом был Василий Шукшин. Когда познакомились, сказал: «Я встретил Человека». Случилось поразительное сближение двух людей: один начинал фразу, другой ее заканчивал. Вместе они вынашивали идею создания нового театра. Виталий Вульф рассказывал, как однажды был едва не побит Бурковым только за то, что довольно прохладно отозвался о фильме «Калина красная». Василия Макаровича не стало в 1974-м. Бурков еще долго писал ему письма. Признавался: «После смерти Шукшина у меня нет друзей».

P.S.

Говорят, Георгий Иванович предчувствовал свой уход. «Аннушка уже купила подсолнечное масло…» — писал в дневнике. Жене сказал: «Живу лишние два года. Тащишь меня своими травами». Лежал в больнице — сломал бедро, — когда привезли сценарий: Рязанов позвал на главную роль в «Небеса обетованные». Он обрадовался. Если бы не проклятый тромб…

 

Поделитесь статьей в соцсетях:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

семь × один =